Книга Мексиканский сет, страница 207 – Лен Дейтон

— Извините, — сказал Пепе, бледное и разом изменившееся лицо которого со щетиной будущей бородки выглядело глубоко несчастным. — Я просто делаю то, что мне велели.

Типтри, несмотря на его прекрасный испанский, не понял вежливого инструктажа Пепе.

— Руки за голову, — перевел я ему. — Делай, как он говорит. — Но даже и тогда, мне показалось, Типтри ничего не понял, а только увидел, что я положил руки за голову. — Кто-то пришел сюда раньше нас.

— Твои друзья? — предположил Типтри, обводя взглядом комнату.

— Если бы, — ответил я.

Но мне некогда было заниматься словопрениями с Типтри по поводу его дурацких подозрений. Моя голова была занята мыслями о роли старика с ружьем в этом деле и вооружены ли подростки.

Зена тоже заложила руки за голову. Ей велели отойти от окна, чтобы никто с улицы случайно не увидел ее силуэта.

— Что происходит? — спросила Зена.

В этот момент из соседней комнаты вышел крепкий человек в темном. Рядом с ним вышагивал мексиканский паренек с пистолетом-пулеметом в руках. Мне всегда не нравились пистолеты-пулеметы. Особенно дешевые — как этот. Неверное движение — и готов. Это все равно что обзывать садовника со шлангом в руке и надеяться остаться сухим. Я присмотрелся к оружию. Это был чешский пистолет-пулемет 25-й модели, того времени, когда их еще не перевели на советский калибр. Старое, дешевое оружие, но парню нравилось размахивать им, и металлический приклад он сложил вперед, чтобы легче было это делать.

Я узнал этого человека в темном, помнил его еще с той ночи в доме Бидермана. Это был компаньон Штиннеса, называвший себя Павлом Москвиным, пятидесятилетний здоровяк с короткой стрижкой и статью вышибалы долгов.

— Ты, — обратился он ко мне на своем отвратительном немецком, — скажи своим друзьям, пусть они знают, что с ними ничего не случится, если будут себя вести, как им скажут.

— А что все это значит? — поинтересовался я.

Он посмотрел на меня, но не ответил.

— Скажи им, — потребовал он.

Зена и Типтри и сами все слышали. Типтри спросил меня:

— Это твоя работа, Сэмсон?

— Не будь таким дураком, — ответил я. — Это бригада КГБ. Они ждут Штиннеса. Если мы будем вести себя хорошо, то нас отпустят.

— А что они собираются сделать? — спросил Типтри. — Они хотят убить его?

Я пожал плечами. Нам оставалось только ждать. Зазвенел дверной звонок, и Москвин кивнул Пепе, чтобы тот открыл окошечко в двери. Пепе открыл и после минутного перешептывания через окошко сообщил, что это женщина, которая хочет поменять доллары США на мексиканские деньги.

— Ты ее знаешь в лицо? — спросил его Москвин.

— К нам приходит столько народу менять деньги: официанты, прислуга отелей, служащие магазинов. Не могу сказать, через эту дырку много не увидишь.

— Скажи ей, чтобы пришла завтра. Скажи, что деньги кончились.

Испанский Москвина был еще хуже немецкого. Чтобы с такими способностями к языкам получить работу в ведомстве, работающем с заграницей, надо иметь крепкие партийные позиции.

Пепе разделался с женщиной, и все мы занялись ожиданием — занятием крайне нервным. Москвин подготовился хорошо. И место что надо. У него все доказательства налицо, чтобы повязать Штиннеса. Да и доллары он тоже приберет. Для КГБ нет ничего приятнее, чем лишний раз ткнуть нас носом в грязь. Я клял про себя Типтри последними словами за изменение места встречи. Там, на темной, переполненной народом площади Москвину это так просто не удалось бы.