Книга Мексиканский сет, страница 194 – Лен Дейтон

— Не думаю, что это будет при нем, — произнесла Зена как бы между прочим, будто говорила о том, будет или не будет сегодня дождь. — Эрих умница. Он положит их туда, куда ни одна другая живая душа не заглянет.

— Да-а?

— По крайней мере, я бы так сделала.

— Забежала бы в банк и отдала их кассиру, — с долей издевки сказал я.

Зена приняла вызов.

— Или тому, кому доверяешь.

Я рассмеялся.

— Деньги он передаст людям, которым верит, а тело — тем, которым не верит? Неумная линия поведения, я бы сказал.

Я внимательно посмотрел на Зену, силясь понять, откуда у нее такая уверенность в том, что и как думает Штиннес. Несомненно, она имеет значительное влияние на него. Теперь я начал понимать, что Зена задумала отдать нам Штиннеса, а его деньги прикарманить. Бедный Эрих Штиннес!

— Это ты так думаешь, — заносчиво выпалила Зена. — Конечно, от него убежала жена, и теперь он никому не верит. Но в этом мире есть люди, которым можно доверять.

— Да, — согласился я. — Есть люди, которым можно доверять, но в выборе таковых можно сильно промахнуться.

Она улыбнулась, словно жалея меня, и заметила с нескрываемым сарказмом:

— Жизнь — трудная штука, не правда ли? Приходится рисковать тем, что имеешь, ради того, что хочешь иметь. — Она собрала кофейные чашки со стола на поднос, наделав при этом шума куда больше необходимого. — Мне нужно уйти, Вернер, — произнесла она так, словно, добавляя его имя, она отрезала меня от данной информации.

— Да, дорогая, — ответил Вернер.

— До свидания, миссис Фолькман, — попрощался я с ней. — Мне было весьма приятно пообщаться с вами.

Зена окинула меня взглядом. Она знала, что я приехал в их дом вместе с Вернером, поскольку знал, что у нее сегодня встреча.

— Я хотел бы, чтобы у вас с Зеной наладились отношения, — обратился ко мне Вернер, когда Зена ушла.

— Ты хочешь сказать, чтобы я был повежливее с ней?

— Она не из тех, с кем легко ладить, — сказал Вернер. — Но ты с ней вечно говоришь не то.

— Ты мне пушку достал, Вернер?

— Сделал все что мог.

Я последовал за ним в направлении шкафа, где разместилась выставка фарфора. Вернер отпер один из ящиков, пошарил под завернутыми в ткань столовыми приборами, извлек на свет специальный полицейский кольт тридцать восьмого калибра и передал его мне. Я достал револьвер из красивой кобуры и осмотрел его. Никель с него почти стерся, вероятно, ему было с четверть века, не меньше. В более позднее время такие снабжали приспособлением, которое снижало вероятность самопроизвольного выстрела и появления дырки в собственной ноге.

— Я прекрасно помнил, ты просил пистолет с глушителем, но это все, что я мог достать за такой сжатый срок, — извиняющимся тоном произнес Вернер.

— Все отлично. — Я постарался сказать Вернеру нечто более приятное, чем просто, что этот револьвер — ценное старье. — Револьверы с таким стальным корпусом не так уводит при отдаче, хотя он и короткоствольный. Мне он нужен просто помахать им — на случай если Штиннесу вдруг что-то взбредет в голову.

— К нему только одна коробочка, но патроны не очень старые, — информировал меня Вернер.

— Штиннес, Штиннес. Неспокойно у меня на душе, Вернер. — Я сунул револьвер за пояс и разве только не упал на пол под его тяжестью. Надо уравновесить себя и положить патроны в другой карман. — У меня всегда такое впечатление, будто Зена не хочет, чтобы я видел Штиннеса.