Книга Мексиканский сет, страница 127 – Лен Дейтон

Я боялся, не случилось ли с ним чего-нибудь в Восточном секторе или по дороге оттуда. Если да, то я себе этого не прощу. Тут мне не на кого переваливать вину.

Генри Типтри сидел напружинившись, стараясь высоко держать голову, и моргал чаще обычного, чтобы сохранить ясность взора. Он сейчас напоминал мне ящерицу, готовую схватить зазевавшуюся муху. Человек менее опрятно одетый не выглядел бы столь пьяным. Безупречно же одетому Генри Типтри слегка взлохмаченные волосы, сдвинутый в сторону узел галстука и пиджак, помятый после безуспешной попытки застегнуть его не на ту пуговицу, придавали комический вид.

— Ничего у вас не выйдет, — со злостью выпалил Генри.

Он вовсю включился в процесс прохождения всех стадий опьянения от приятного веселья до упадка духа, включая на этом пути ощущение счастья, подозрительность и гнев.

— Что у меня не выйдет? — заинтересовался я.

— Сами знаете, Сэмсон. Не разыгрывайте невинность.

Благодаря гневу у него снова прорезались способности к четкому произношению.

— Тогда напомните мне.

— Нет! — с ненавистью глядя на меня, отрезал он.

Я знал, что Генри Типтри играет какую-то роль в том запутанном клубке, частью которого являюсь и я. То и дело я сталкивался со всех сторон с подозрительностью в свой адрес, вспышками гнева, ненависти. То ли это результат каких-то действий со стороны Фионы, то ли следствие моих собственных ошибок? И попробуй исправь положение, если не знаешь, где находятся твои самые смертельные враги и вообще кто они такие.

— Тогда спокойной ночи, — сдержанно попрощался я, допил остаток коньяка, встал и кивнул ему.

— Спокойной ночи, чертов мистер Сэмсон, — злобно произнес Типтри. — Чемпион среди поддавох, да вдобавок и тайный агент.

Я был уверен, что он наблюдает за мной, потому старался держаться предельно твердо на ногах. Обернулся я, только миновав складывающуюся дверь, отделявшую бар от салона. Типтри безуспешно пытался подняться из-за стола, ухватившись за его противоположный край. У него даже пальцы побелели, когда он неимоверным усилием сделал очередную попытку поднять себя на ноги. Мне показалось, что попытка удалась, и я направился дальше. Но, едва ступив на лестницу, я услышал страшный грохот. Стол оказался недостаточным противовесом тяжести Типтри и опрокинулся.

Генри Типтри растянулся по полу, и мне пришлось вернуться в бар. Типтри тяжело дышал, издавал какие-то звуки, похожие на стон или мычание. Он был почти что без чувств.

— Пошли, Генри, пошли, — говорил я. — Пойдем отсюда, пока Лизл не услышала. Она терпеть не может пьяных.

У меня не было никаких сомнений, что если бы утром она нашла здесь Генри, то влетело бы мне. Что бы я ни говорил ей, все случившееся с этим «английским джентльменом» будет отнесено на мой счет. Я поставил стол на место. Оставалось надеяться, что Лизл не слышала грохота.

Втащив на себе Типтри в пожарный лифт, я вдруг задался вопросом, с чего это он приехал сюда. Понятно, что направили, но кто? Он не из тех, которые останавливаются в таких отелях, как этот — тети Лизл. Где утром можно пойти в душ и не обнаружить горячей воды. Господа Типтри всех мастей любят останавливаться в отелях, расположенных в центре городов, где все работает, включая персонал, где останавливаются разодетые в шелка представители высшего света обоего пола, где столы ломятся от дорогого шампанского, где обитатели в газетах прежде всего обращают внимание на изменение курсов акций.