Книга Мексиканский сет, страница 124 – Лен Дейтон

— Какой необычный старик, — сказал Генри сразу после того, как Кох попрощался с нами и заковылял вниз по лестнице к такси.

— Да, все это происходило у него на глазах.

— Он действительно стал нацистом из-за того, что работал в министерстве?

— Эту работу в министерстве он получил потому, что был нацистом. До тридцать третьего года он работал в столе регистрации «Кайзерхофа». В этом отеле часто бывал Гитлер. Лотар знал большинство шишек нацистской партии. Некоторые приезжали туда с девочками, и вскоре они знали, что если им нужен номер на час-другой, то лучше всего обращаться к служащему с партийным значком на лацкане.

— И благодаря этому он получил работу в министерстве внутренних дел?

— Не знаю, это ли послужило основанием или что-то еще, но работу он получил. Назначили Лотара, конечно, не на такую уж и высокую должность, как он теперь говорит, но он работал там и многое слышал. Он закрывал глаза на такие вещи, как случай с Лизл, которая прятала родителей Вернера.

— А его рассказы — это правда?

— Рассказы его — правда. Только Лотар склонен изменять состав исполнителей, так что у него дублер попадает на ведущую роль.

Генри серьезно посмотрел на меня, потом рассмеялся.

— Надо же! Вот это настоящий Берлин, черт возьми! В Лондоне мне рекомендовали остановиться в «Кемпински» или в этом новом шикарном «Штайгенбергер-отеле», но ваш друг Харрингтон посоветовал мне податься сюда. Это настоящий Берлин, сказал он. Он оказался прав, и еще как!

— Не возражаете, если я налью себе еще коньяку? — спросил я.

— Давайте я вам налью. — Генри щедро налил мне и лишь немного — себе. — Я полагаю, вы тут с Дики по вашим делишкам, что-нибудь связанное с «плащом и кинжалом»?

— Двойная ошибка, — сказал я. — Дики сейчас посапывает в своей кроватке в Лондоне, а я приехал, чтобы захватить и отвезти в Лондон кое-какие документы. Это работа курьера, но у нас не хватает людей.

— Вот, черт, — разрядился Генри. — А я смотрю, вы весь вечер какой-то озабоченный, лоб нахмурен, думаю, переживаете за какого-то парня, который сейчас прорубает себе путь через колючую проволоку. Да…

Генри рассмеялся и сделал глоток коньяку. Из комнаты Лизл до меня приглушенно доносилась мелодия здорово заезженной пластинки, одной из ее самых любимых.

— Жаль, что я разочаровал вас, — спокойно проговорил я.

— Тогда утешьте меня, — весело промолвил Генри. — Скажите, есть у вас там хоть один Джеймс Бонд, который рискует своей головой в расположении «русские»?

— Скорее всего должен быть, — ответил я, — но мне об этом никто не рассказывает.

— Ха-ха, — рассмеялся Генри.

Он выпил еще глоток коньяку. Вначале он пил по капельке, но теперь отбросил в сторону свои предосторожности.

— А вы можете сказать мне, что тут делаете? — спросил я.

— Что я тут делаю? Действительно — что? О, это долгая история, мой дорогой друг.

— Все равно расскажите.

Я взглянул на часы. Поздно уже. Интересно, откуда все-таки звонил Вернер? У него была машина с восточногерманским номером. С ним всегда сложности. Он не мог приехать на этой машине на Запад. Он планировал вернуться через русскую зону и по автобану со стороны Хельмштадта. Такой метод мне никогда не нравился. Автобаны регулярно патрулировались восточными немцами, чтобы помешать местным жителям встречаться на обочинах с проезжающими там западными немцами. Я мог бы в определенное время и в условленном месте вывести на него нашего человека, но теперь у меня не было никакого представления о том, где находится Вернер, так что я ничем не мог помочь ему. А в комнате Лизл вновь заиграла та же пластинка.