Книга Мексиканский сет, страница 122 – Лен Дейтон

— Так что вы ему сказали? — спросил Генри, ухватившись за узел галстука большим и указательным пальцами и поводя им влево-вправо, словно пытаясь оторвать от горла какое-то маленькое полосатое животное.

Мистер Кох взглянул на меня. Он понимал, что я отношусь к «непримиримой» части его аудитории.

— И что вы ему сказали, герр Кох? — спросил и я.

Он отвернулся от меня. Изображение мной пристального интереса не убедило его в том, что я действительно слушаю его. Тем не менее он продолжал свой рассказ.

— Я спросил: как, мол, рейхсбан^[33] выдержит такую непосильную нагрузку? Выдвигать перед этими людьми доводы морального порядка, сами понимаете, было бессмысленно.

— Вы нашли весьма разумный ответ, — отметил Генри.

— В это время вермахт готовился к нападению на СССР, — добавил мистер Кох. — Так что работа предстояла огромная. Тут и расписание движения, и отправление заводских грузов, и так далее. Во второй половине дня я направился на другую сторону улицы, к Керстену. Дождь лил как из ведра, а я не взял ни пальто, ни плаща, ни зонтика. Это я ясно помню. На Фридрихштрассе было полно машин, и пока я вернулся к себе, промок насквозь.

— Феликс Керстен служил личным советником по медицинским вопросам при Генрихе Гиммлере, — пояснила Лизл.

Кох продолжал:

— Керстен состоял в финском гражданстве, а родился он в Эстонии. Он был никаким не врачом, а очень опытным массажистом. До войны Керстен проживал в Голландии и пользовал всю королевскую семью. Гиммлер считал его гением медицины. Я знал, что Керстен с большой симпатией относится к голландцам и посему выслушает меня.

— А почему вы не сдаете карты? — поинтересовался я.

Кох взглянул на меня и кивнул. И он и я знали, что если он начнет сдавать и одновременно рассказывать, то непременно напутает с раздачей.

— Занимательнейшая история, — участливо произнес Генри. — И что вам сказал Керстен?

— Он выслушал меня и ничего не сказал, — ответил Кох, постукивая ребром колоды об стол. — Но позже в своих мемуарах написал, что именно его личное вмешательство спасло голландцев. У Гиммлера случались неприятные спазмы желудка, и Керстен предупредил его, что такой план массового переселения голландцев будет не только не по силам германским железным дорогам, но, поскольку его выполнение ляжет на плечи Гиммлера, может серьезно повредить его здоровью.

— И они забросили этот план? — спросил Генри.

В его лице мистер Кох приобрел замечательного слушателя и очень радовался тому вниманию, с которым Генри его слушал. Кох провел большим пальцем по ребру колоды, издав звук, напоминающий отдаленную пулеметную очередь, потом улыбнулся и сказал:

— Гиммлер убедил Гитлера отложить переселение до окончания войны. К этому времени наши войска вели войну в Югославии и Греции. Я был уверен, что этому плану не суждено будет осуществиться.

— Я бы сказал, это не рядовой случай, — возбужденно заметил Генри. — За это вас должны были бы наградить орденом или медалью.

— Наградили — медалью, — вставил я. — Вы же получили медаль, правда, герр Кох?

Кох еще раз прошелся по ребру колоды большим пальцем и что-то пробурчал в знак подтверждения.

— Герр Кох получил «За отличную службу», правильно я говорю, герр Кох? — не унимался я.

Мистер Кох пристально посмотрел на меня и невесело улыбнулся.