Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 129 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

— Да, Гарри Блэкклинер, если угодно, — высокомерно подтвердил тот.

— Здравствуйте, — скучным голосом сказал Холмс.

Ватсон молча коснулся кожаным пальцем тульи своего котелка.

— Вы назвали эту историю любопытной, мистер э-э…

— Холмс, с вашего позволения.

— При чем здесь мое позволение? Здесь позволяю или запрещаю не я.

— Кто же?

Горбоносый обошел стол и опустился в отцовское, затаенно скрипнувшее кресло. Он стал похож на большую, недовольную жизнью птицу. Фонарь, стоявший рядом, бросал на его физиономию мертвецкий отсвет. На бледно-лоснящемся лбу билась напряженно изогнутая жилка. Во взгляде было что-то безумное. Когда бы не трагическая история, стоявшая за всем происходящим, это заявление прозвучало бы чуть театрально:

— Скажу только одно: смерть отца не последняя смерть в этом доме.

— Что вы имеете в виду? — спросил Холмс.

— О господи! — простонал доктор.

— Ты имеешь в виду Тони?! — крикнул сэр Эндрю.

С этими словами старший брат бросился к выходу, за ним Эвертон, далее два доктора. И наконец сорвался с места сам возмутитель скорбного спокойствия — средний брат.

Когда пристыженные спасители вернулись в кабинет в сопровождении разбуженного, но ничуть не убитого сэра Энтони, они не застали там Холмса.

— Где же он? — раздался чей-то недоумевающий голос. Никто на этот вопрос не ответил. Группу все еще возбужденно дышащих джентльменов окружила угрожающая тишина. Ватсон почувствовал, что по позвоночнику потекла медленная ледяная капля. Бредли схватился за ворот, чтобы облегчить жизнь своему полнокровию. Сэр Гарри раз за разом зачесывал растопыренной пятерней копну волос на затылок. На широком, скуластом лице юного Тони то вспыхивали, то гасли горящие ужасом глаза. Он, кстати, первым сориентировался в ситуации:

— А может, он у мисс Элизабет? Неужели что-то случилось с ней!?

Догадка была настолько очевидной, что группа братьев и докторов тут же снова пришла в движение. Вновь из кабинета в коридор, по лестнице на третий этаж, вдоль по тусклой полоске света к полуоткрытой двери.

— Мисс Элизабет занимает третий этаж, — торопливым шепотом пояснял на ходу сэр Эндрю бегущему рядом Ватсону, — у нее большие способности к танцам, отец организовал там что-то вроде танцкласса. Нам запрещено было бывать там.

Эвертон, в последний момент вырвавшись вперед, распахнул перед джентльменами дверь.

Холмс стоял посреди дамского будуара и обнимал за плечи девушку с роскошными, распущенными по всей спине волосами. Она явно искала убежища на груди великого сыщика. Объятие было вполне джентльменским, хотя и плотным. При этом Холмс отчетливо шептал в копну великолепных волос:

— Плачьте, плачьте! Надо поплакать!

Переполненные вопросами джентльмены застыли подле неожиданной пары. Холмс, не давая их вопросам оформиться, сам начал говорить:

— Когда все бросились спасать юного сэра Тони, я подумал, что кто-то должен позаботиться и о мисс Элизабет. Я нашел ее в состоянии сильнейшего испуга. Узнав, что я не убийца, а наоборот, сыщик, она, в порыве облегчения, бросилась мне на грудь. Вам надо поплакать, дитя мое, и напряжение спадет. Я правильно представляю нервную конструкцию женщины, доктор?

— Да, — одновременно ответили Бредли и Ватсон.

Плечи под валом волос затряслись.

— Вот и славно, — сказал Холмс и погладил левое плечо дамы. — А теперь, я думаю, нет никаких препятствий к тому, чтобы все удалились. Для того чтобы расспросить мисс о ее страхах, одного мужчины вполне достаточно.