Книга Грибная неделя, страница 75 – Анна Дашевская

— Может, просто погулять пошла, воздухом подышать?

Костик помотал головой.

— Ну и гуляла бы по дороге, там сухо. Нет, Катя, нет. Она пошла за вами и пыталась услышать, о чём вы будете разговаривать. Только в какой-то момент у меня под ногой неудачно сучок хрустнул, ну и пришлось уходить, пока не заметили. По дороге попался пень, весь в опятах, я их срезал по-быстрому, и вроде бы по делу ходил. За грибами.

— Понятно… – Я снова посмотрела на небо; набежавшая откуда-то тучка заслонила обеих медведиц вместе с Полярной звездой. – Ладно, скажи мне тогда, где ты отпуск провёл, и я от тебя отстану.

— О-отпуск? – Костик прищурился. – Это ты что, играешь в детектива и решила меня подозревать? – он хохотнул. – Ну-ну. Был бы я убийцей, ты бы в гостиную не вернулась, понятно?

Я пожала плечами.

— И всё-таки?

— На Алтае я был, – ответил он. – Собирался в Грецию, друзья звали на яхте пройти, да вовремя обнаружил, что загранпаспорт кончился. Новый вот только через неделю будет готов.

— И как там, на Алтае?

— Там красиво, Катя, – сказал Костик твёрдо. – Идём-ка в дом, а то простудишься.

Влача груз позорной неудачи, я поплелась следом за ним.

Алексей Серебряков, художник

Честно говоря, мне показалась неразумной Катина идея насчёт того, что нужно проверить Галину Петровну, а то, мол, она слишком много говорит и выражает особую заинтересованность в расследовании убийства.

Даже не так: в принципе всё это наше «расследование» выглядело примерно, как в малобюджетном детективном фильме, когда и не поймёшь толком, кто выглядит глупее – сыщик, убийца, свидетели или условная красавица-блондинка, которая в самый неподходящий момент суётся в винный погреб проверить, кто там так страшно воет. Или ужасно стонет.

В общем-то, я не люблю себя чувствовать дураком. Пожалуй, скажу об этом Олегу и Катерине, и аккуратно выйду из игры. Если соглашусь на предложение Ирины, вся эта публика будет моими подчинёнными, так что отношения выстроятся совсем иначе. Если нет… Ну, тогда можно, например, бросить вообще работу и уехать куда-нибудь далеко. К морю или в тайгу, или… Вот! Уеду в бабушкин деревенский дом, буду писать лес под снегом, топить печку и отращивать бороду. Весной привезу гору холстов и попрошусь на участие в выставке, меня вон Генка уже третий год приглашает, а я всё менжуюсь¹¹, как переборчивая невеста.

Как всегда, с принятием хоть какого-то решения стало сразу легче. Я сел поудобнее и посмотрел на Галину Петровну.

Та ответила прямым взглядом и усмехнулась.

— Лёша, я так обычно говядину разглядываю, прикидывая, какой кусок на суп пойдёт, а какой на жаркое.

— Если б я умел варить суп, Галина Петровна, вся моя жизнь была бы другой! – ответил я со всей возможной убедительностью.

— А чего ж тогда ты от меня хочешь?

— Да услышал я краем уха ваш разговор с Мишей и заинтересовался…

Мишель, подкидывающий дрова в камин, молча покачал головой. Прочие коллеги, словно зрители боксёрского матча, подтянулись потихоньку к рингу.

— Чем же? – спросила Галина Петровна.

— Вашим мнением, конечно. Насчёт Джамили я согласен, она бы сама руки пачкать не стала. Она бы папе пожаловалась, и от Андрея осталась бы только сухая шкурка, да и мы бы все под асфальтовый каток попали.

— И я о том!

— Ага, а кто мог?