Книга Грибная неделя, страница 77 – Анна Дашевская

Не обратив внимания на мои философские рассуждения, Олег вытащил из заднего кармана джинсов телефон и нашёл номер.

— Кать? Поднимайся в комнату Лёхи, он приглашает, – сунув аппарат наместо, он сообщил мне свежую новость. – Сейчас придёт.

Мне было лень даже пожимать плечами.

Ждать долго не пришлось, почти сразу мы услышали в коридоре лёгкие шаги, потом короткий стук в дверь… Катерина появилась на пороге, и я подумал по-прежнему лениво, что вот сейчас бы её такую написать: разрумянившуюся, оживлённую, с блестящими глазами. Потом спохватился, вскочил с кровати и выдернул стул из-под Олега. Ну, попытался выдернуть, тот и сам уже вставал, чтобы уступить даме единственное сидячее место, не на кровать же её сажать!

— Вы тут уже всё успели обсудить? – спросила Катя.

— Нет, ничего не успели, – отозвался Олег с подоконника, где расположился с удобством. – Я лишь сказал, что в комнате Кости ничего подозрительного не нашёл.

— Это не он, совершенно точно, – Катерина даже кивнула для убедительности. – Уверена.

— Твоя уверенность – не доказательство, – ответил я тут же, больше из вредности.

На самом деле я знал, что Катя права: пусть на Косте Гордееве сходилось несколько стрелочек, к смерти Андрея он отношения не имел.

— Ладно, ляпнул глупость, – я мотнул головой. – Не он – и слава богу. С Галиной Петровной я говорил, только это без толку.

— Как это?

— Да так. По её словам, надо искать не возможности, которые были практически у всех, а мотивы. И она права…

— Один мотив у нас есть, – оживился Олег. – И я кое-что разузнал!

— В отличие от нас, бесполезных, – подняла левую бровь Катя. – Ну-ну, рассказывай.

— Во-первых, как я уже сказал, у Костика в комнате ничего подозрительного не обнаружилось…

— А что ты хотел там найти? – фыркнула Катерина. – Блокнот с подробным планом убийства Андрея? Билет в Амстердам? Окровавленную спицу?

— Почему спицу? – удивился я.

— Потому что заточка – глупость! Нормальному человеку, не имеющему отношения к местам не столь отдалённым, взять её просто негде, а сделать надо уметь. А вот вязальные спицы есть почти в каждом доме, и никто не удивится, если в багаже у Галины Петровны, Оли или Тамары… Или в моём, да! Вдруг окажется вязание. Это же естественно, мужчины пьют пиво и обсуждают футбол, женщины вяжут и сплетничают. Древние гендерные стереотипы, которые никак не выбросят на помойку.

Катя снова разгорячилась и порозовела.

— Тише, тише! – Олег примирительно поднял ладони. – Спица – отличная идея, согласен! И могу сказать сразу, что я заглянул ещё в несколько комнат…

— Когда ж ты успел? – удивился я. – У тебя было-то минут двадцать, если не меньше!

— Тридцать две минуты, – ответил он гордо. – И могу сказать, что осмотреть вот такую комнату я могу минут за семь. Не полный обыск, конечно, а именно осмотр.

— И где ж ты побывал?

— У Галины Петровны, – он загнул палец. – У её верной Санчо Пансы. У Тамары – прости, Кать, твоя подруга медленно, но верно выходит на первое место в нашем виртуальном списке! И у Ольги. Вязание, между прочим, есть у всех, кроме Екатерины Григорьевны.

— Кстати, крючок тоже годится, у него зачастую острый кончик, – медленно произнесла Катя, словно глядя куда-то вдаль.

Или вглубь.

Пока смотришь отдельно на рыжик, кажется, не может быть гриба красивее его. Эта ядреность, эти темные кольцевые полосы по огненно-рыжему фону, эта хрустальная лужица в середине гриба. А попадается молоденький подосиновичек, разворошивший своей головенкой пепельную плотную листву, и померкнут все рыжики. Белый корешок, полненький, словно бутуз мальчонка, и шапочка, сделанная из красного бархата.