Книга Грибная неделя, страница 72 – Анна Дашевская

— Девочки, налейте чаю, горло пересохло!

Хлопнула входная дверь, и в дверях гостиной показалась Ирина. Вид у неё был уставший до ужаса, синяки под глазами, лицо осунулось…

— Добрый вечер, – сказала она медленно, обводя взглядом собравшихся.

— Добрый вечер, – вразнобой отозвались сотрудники.

Галина Петровна добавила:

— Ира, садитесь-ка и выпейте чаю, шахматистам нужно сладкое есть, чтобы мозги питались. А там и ужин будет.

— Чаю? Да, пожалуй… Спасибо. Сейчас только переобуюсь и руки вымою.

Минут через пять-семь Ирина спустилась уже в другом джемпере, в джинсах вместо офисных чёрных брюк, и слегка посвежевшая. С благодарностью приняла чашку с чаем, блюдце с вареньем, и молча стала пить чай. Галининого терпения хватило ненадолго.

— Ира, что говорят власти? Нам уже можно отсюда уехать?

— Размещение оплачено ещё на три ночи, до субботы, – холодно ответила Ирина. – Можете уехать, разумеется, но следователь просил предупредить, что возможны ещё следственные действия, и в этом случае, скорее всего, придётся вернуться. А так – дело ваше.

— Но вон Джамилька-то уехала!

— Ещё раз, Галина Петровна, повторяю. Дело ваше. И убытки, в случае чего, тоже ваши.

Она встала, отставив чашку с недопитым чаем, и добавила:

— Прошу меня простить, я очень устала. Ужинать не буду.

Лёша остановил её.

— Ирина, один вопрос: вы в финале?

— Я в финале, – лицо её озарила улыбка.

— Мы можем приехать поддержать вас?

— Конечно! Скажите Ивану Павловичу, кто хочет в Суздаль, он отвезёт и привезёт обратно. Спокойной всем ночи.

В полном молчании все следили за тем, как вдова прошла к лестнице, поднялась по ней и свернула к своей комнате.

— Значит, Ирина вышла в финал, – разорвал тишину голос Олега. – Ай да молодец!

Словно и в самом деле разрушилось какое-то заклятье, все отмерли, начали говорить, смеяться, писать список, кто поедет в Суздаль…

Алексей поднялся, посмотрел на меня, на Олега и кивнул в сторону входной двери. Мы встали и пошли следом. Тут я почувствовала чей-то взгляд, словно сверлящий мне спину, быстро оглянулась, но ничего не заметила. Кто ж это меня так любит, что прямо дыру в позвоночнике пробил?

Надо покрепче на ночь запираться, и ещё стул к двери приставить…

Во дворе было холодно, под ногами похрустывал иней. Я подняла взгляд вверх: небо к вечеру совсем расчистилось, и было видно звёзды – крупные, ледяные, далёкие. Вздохнула глубоко, так, что морозный воздух обжёг лёгкие, и повернулась к своим сообщникам.

— Итак?

Дежа вю наше всё.

В который уже раз за эту неделю Алексей и Олег в ответ на мой вопрос переглянулись, словно разговаривая мысленно, а потом Лёша сказал:

— Я, кажется, вычислил, кто за нами в лесу следил.

— Да? И кто? И как вычислил?

На его рассказ я не заржала в голос только оттого, что побоялась горло простудить, это у меня легко происходит.

— Лёш, ну это ж ерунда какая-то! Ну представь себе, что Костик просто выходил прогуляться и попутно набрал опят. А следил за нами, например… да вот Ольга хотя бы, у неё примерно тот же рост, да и комплекция, если в куртке, схожая.

— А кроссовки? Мокрые кроссовки только у него, вся остальная обувь сухая!

— Скажи, пожалуйста, дорогой мой, ты, промочив ноги, что сделаешь?

Два недоумённых взгляда были мне ответом.

— Переобуюсь, – ответил, наконец, Алексей. – Понятно, что в мокром ходить не стану.