Онлайн книга «Искатель, 2008 № 02»
|
Мордатый клацнул инструментом, и хотя Быстров опять не испугался, подвергаться истязаниям ему, естественно, не хотелось. — Вот что я скажу, драгоценная моя, — начал он, поступаясь принципом, что разговор с преступниками должен быть простым и коротким. — В силу чудовищного стечения обстоятельств, поразительного недоразумения, достойного «мыльного» сериала, но не жизни при всем ее многообразии, вы пытаетесь получить от меня сведения, носителем коих я не являюсь. Заявляю ответственно, а при наличии Библии и освобождении рук готов клятвенно возложить на нее длань: кальмары меня ни в малейшей степени не интересуют. Более того, я категорически не приемлю их в качестве новейшего ингредиента салата «оливье», поклонником классического рецепта которого являюсь. Рябчики — да, кальмары — нет. На том стоял и стоять буду! В связи с вышеизложенным вынужден с прискорбием констатировать, что мои знания о головоногих ограничиваются статьей Большого советского энциклопедического словаря 1979 года издания и беллетристическими преувеличениями французского романиста Виктора Гюго в его книге «Труженики моря». Там, позвольте напомнить, чудовищный кальмар потопил лодку и чуть не утянул в пучину ее владельца. Очень занимательно и, увы, совершенно неправдоподобно. Быстров нес околесицу, одновременно напрягая и расслабляя мускулы. Усилия пропадали втуне: ремни не поддавались. Будь они из кожи или брезента, на что-то можно было рассчитывать — капля, известно, камень точит, — но спеца-гент уже понял, что это синтетика, армированная стальными нитями. Такие ленточки не разорвешь и не растянешь. И все же он не оставлял попыток: действие, даже бессмысленное, всегда лучше покорного ожидания удара судьбы. — А посему... Красноречие пленника не очаровало Гадюку Вторую. Напротив, по мере того как Быстров все глубже забирался в словесные дебри, она все больше мрачнела. В конце концов лже-медсестра утомленно прикрыла глаза. — Довольно, — прервала она вербальное извержение. — Меньше слов, больше дела. А дела ваши, господин пленник, аховые. Ноя добрая, есть у меня такая слабость. Даю пятнадцать минут на размышление и еще раз советую поразмыслить о незавидной судьбе российского инвалида. Стоит ли молчание здоровья? Не уверена. Жизни? Убеждена, что нет. Поэтому хорошенько подумайте! — Гадюка Вторая повернулась к томящемуся в ожидании палачу: — Присмотри тут, Степушка. Она исчезла из поля зрения спецагента и, судя по скрипу дверных петель, из подвала тоже. — Ну, погоди! — проговорил Мордатый с интонациями ребенка, обидевшегося на телевизор за то, что тот не показывает любимый мультфильм. Время вышло, а вместо волка с зайцем какие-то дядьки все говорят, говорят... Степан взглянул на свои часы. Быстров тоже посмотрел на свои часы. Это были одни и те же часы, только теперь его часы украшали волосатую бандитскую руку. Было досадно, потому что этот псевдо-«Ролекс» Матвей год назад получил из рук Василия Федоровича Божичко. Часы были не обычные, а с секретом. Даже с несколькими секретами. И ни один из этих секретов за истекший год спецагента не подвел. Было досадно видеть такую тонкую штучку на толстой руке охранника. Обидно и горько. Ненароком сломать может! Мордатый засек время. — Ужо я до тебя доберусь. |