Книга Искатель, 2008 № 04, страница 55 – Журнал «Искатель», Владимир Куницын, Кира Вельяшева, и др.

Где-то вдалеке загрохотал трамвай. Остановка его рядом, в десяти метрах за фонтаном.

Олег подошел к Хлебникову, стараясь не засвечивать перед топтуном свое лицо.

— Привет, Саша. Я Олег Крылов.

— Здравствуйте... Только почему нельзя было в гостинице встретиться? Зачем надо было ко мне этого хулигана подсылать?

— Хулигана? Он хороший мальчик.

— Хороший? Он дверь в душ выломал. Так дернул, что крючок в стену отскочил.

— Он очень старался. За валюту парень работал... Я все объясню, Саша. Сейчас некогда. Наш трамвай подходит. Тихонечко обходим купидона и по моей команде летим на заднюю площадку.

Очевидно, такого адвокат Саня Хлебников не ожидал. Он не стал задавать вопросы, а покорно поплелся вокруг фонтана.

Трамвай уже стоял на остановке. Вышли из него трое. Входила лишь одна старушка. Она долго возилась со своей сумкой на колесиках. Основная ее часть уже протиснулась в дверь передней площадки. Еще две-три секунды, и нервничающий уже водитель закроет дверь.

Олег схватил адвоката за руку и рванулся к трамваю... Они проскользнули в сходящиеся створки.

Проделывая этот финт, Олег спиной чувствовал, что топтун держит дистанцию. Это всего пять секунд бега, но вполне достаточно для отрыва.

Трамвай дернулся и начал набирать скорость, когда по его борту раздались глухие кулачные удары. Теперь все зависело от характера водителя. Если там сердобольная мамаша, то может остановиться и открыть дверь.

Нет, за рычагами трамвая сидела зловредная баба, и вагон только ускорял свое движение по рельсам.

Нельзя сказать, что Хлебников все понял, но, посмотрев на отставшего от трамвая мужика, он перевел взгляд на Олега:

— Мы от него бежали?

— От него... Сейчас он найдет машину и будет догонять. Так что на первой же остановке выскакиваем и бегом в переулочки... Первый раз в жизни от хвоста на трамвае ухожу...

Обстоятельный разговор они начали только на окраине города, на пустыре, переходившем в овраг.

Олег говорил шепотом и постоянно оглядывался. Они чисто оторвались от наружного наблюдения, и он ничего не опасался. Но ему было необходимо сохранять для Хлебникова чувство напряжения, радость от удачно проведенной операции!

Очевидно, адвокат в таких переделках не бывал, и теперь в его крови адреналина выше крыши. Теперь для него Олег — сообщник, подельник, боевой товарищ, которому нельзя отказать в любой просьбе.

Олег это чувствовал и использовал состояние адвоката на всю катушку:

— Ты пойми, Саня, мне очень нужно с Баскаковым поговорить. Ты когда к нему собирался?

— Через два часа.

— Отлично! Мы с тобой немножко похожи. Почти близнецы. И одежда у тебя приметная. И очки... Когда я все это напялю, ты сам меня с собой перепутаешь.

— Не так уж мы с тобой похожи. Но дело даже не в этом...

— Никаких возражений, Саня. На святое дело идем. Парня из тюрьмы выручать... Так что у тебя Баскаков просил, когда ты у него первый раз был?

— Сигареты просил принести. И еще просил полный список изъятых у него на даче вещей. Из протокола обыска переписать.

— Ты сделал выписку?

— Сделал.

— А зачем она Баскакову? Ты подумай, Саша. Пошевели мозгами.

— Не знаю, он мне даже не намекнул.

— Не получилось, значит, у вас душевного контакта. Не поверил он адвокату. Теперь придется мне рисковать.

— Вот именно, Олег, — рисковать. А я не люблю риска. Что мне делать, если тебя схватят?