Книга Любовь на грани смерти, страница 140 – Юлия Гойгель

— Леон?! — спрашиваю я. Голос хрипит и напоминает карканье вороны. Во рту очень сухо и горло дерёт.

— Погиб. Влад и Ангелина тоже. Стаса забрала «Скорая», но через несколько дней он самовольно покинул больницу. Насколько нам удалось выяснить, уехал в Америку. Там у него остались связи.

— Это вы стояли за всем этим? Даже Ангелину Руслановну не пожалели? — шепчу я.

Наверное, то вещество, что мне капали все эти дни, притупляет и разум, и чувства, и эмоции. Лишь Леон въелся в меня глубже самого сильного дурмана.

Не вытравить. Люблю его. Больше жизни, за гранью смерти.

— Это произошло случайно, — морщится человек, которого я считала почти отцом. — Должны были заминировать вашу машину. И заминировали. Когда началась перестрелка, Влад сумел сесть за руль, а Ангелина вскочить в машину. Они проехали несколько метров. Стаса и Леона, как и других, задело взрывной волной.

— Какая перестрелка? — не могу понять я.

— Самая настоящая. Неизвестный пытался утащить тебя. Его заметил кто-то из вашей охраны, поднялся шум. Спалились двое перекупленных мной парней, которые в это время и закладывали взрывное устройство. Они не успели закончить, поэтому оно и рвануло, едва машина завелась. Должны были погибнуть только Стас, Леон и ты. На Ангелине я хотел жениться. Влад бы мне не стал мешать. Я специально тебя, дуру, с ним столкнул. Думал, срастётся всё у вас. И ты у меня будешь пристроена, и компания полностью нашей станет. Но тебя зачем-то потянуло под этого душмана лечь. Что у него, длиннее и толще, чем у Влада?! Да все знают, что у него лишь при виде крови встаёт. Даже странно, что на тебе ни одного шрама нет. Знал бы, что ты такая же, с самого детства ремнём бы лупил.

Мужчина ещё что-то говорит, но я уже не вслушиваюсь. Сознание вновь плывёт, но я этому только рада. Неважно, как и кто теперь назовёт Леона. И я сама себе не важна. Слишком мало мы были вместе. Слишком мало…

Но этого времени хватило, чтобы я полюбила его гораздо больше, чем себя.

Но меня снова приводят в сознание. Заставляют встать, умыться, начать есть. Я узнаю, что после взрыва прошло восемь дней. Меня объявили без вести пропавшей. Тех, кто стоял близко к взорвавшейся машине, буквально разнесло на куски. Произошёл сильный пожар.

Конечно, всё, что осталось от погибших, собрали и назначили экспертизы. Но для их проведения нужно не менее месяца. Лишь тогда смогут дать точный ответ: кто именно погиб при взрыве. Если смогут.

За это время дядя Дима и Халилов планируют вывезти меня из страны. Я слишком много знаю, чтобы оставаться в живых. Но просто убить меня не решаются. Не позволяет жадность. Тот, кто всё это время пытался лишить меня жизни, неожиданно предлагает за моё живое и невредимое тело большие деньги. В случае отказа угрожают расправой уже над дядей Димой и Халиловым. Последний расправы не боится. Ведь за ним местный криминал. Но очень хочет лёгких денег. Все прекрасно понимают, что мой путь в одну из стран Центральной Азии имеет билет лишь в один конец.

И от ненужного свидетеля чужими руками избавят, и денег дадут. Халилов гадко смеётся, глядя на меня:

— Поедешь на Восток. Там тебя быстро научат не лезть не в свое дело. Будешь только рот раскрывать и ноги раздвигать.

Больше, по его мнению, живой меня везти незачем.