Книга Любовь на грани смерти, страница 137 – Юлия Гойгель

— И кем ты себя представляла? — смеётся Стас. — Наверное, любой девочке больше всего нравится какая-нибудь сказка?

Я задумываюсь.

— Наверное. Но вы…

— Ты, говори мне — ты. Я же не твой начальник, — перебивает он.

— Но ты правильно не так давно сказал: мне не только нормального стула, должности и мужа не хватило, но и сказки тоже. Ни в одну из них я не вписываюсь.

Стас поднимает тяжеленный сборник на тысячу страниц.

— Ни в одну из них? — с сомнением повторяет мои слова.

— Я не Красная Шапочка, не Золушка. Принц меня не ищет, мачехи и сводных сестёр нет. Не красавица, поэтому сказка про «Красавицу и Чудовище» тоже мимо. В «Аленьком цветочке» — любящий отец. Его у меня не было. Да и я самая старшая, а не младшая — любимая. Василисы Прекрасные и подобные ей, тоже не про меня. Может, про Колобка больше всего подходит? Качусь, качусь, и в конце меня кто-нибудь тоже обязательно съест, — задумываюсь я.

— Кажется, я ещё такую не читал, — смотрит в оглавление. — Есть. В самом начале. Я пропустил, сразу про принцесс начал. Сейчас почитаем. Хочешь?

— Конечно, читай вслух.

Я меняю положение тела, удобнее заворачиваясь в плед. Стас хорошо читает: не громко, но разборчиво. Не торопится, с интонацией, но не переигрывая. Когда сказка заканчивается, я не успеваю спрятать зевок.

— Прикольно, — о чём-то задумывается мужчина.

— Ты про что? — ещё один зевок.

— Колобок от всех убегал: волк, заяц, медведь. А в итоге его съела лиса, женщина, — смеётся шеф по безопасности.

— Никогда не думала об этом, — хихикаю я. — Почитай ещё что-нибудь?

— Лучше я почитаю, — раздаётся от дверей голос Леона. Мужчина стягивает с меня плед и поднимает на руки, поправив разошедшиеся полы халата. Я вижу, что он не злится. — Тебе до колобка щёки и бока ещё не одно десятилетие отращивать.

Я не спорю, прижимаясь к его груди. В спальне он сажает меня на кровать, снимает халат. Туфельки остались в комнате Стаса. Ничего, у меня есть ещё. Леон выключает ночник и тоже ложится, поворачиваясь лицом в мою сторону:

— Катись сюда, колобок. Ко мне передом, к лесу задом.

— Это уже не из колобка. Так Баба Яга своей избушке говорила, — возражаю я.

В темноте мужчина находит мои губы своими губами и надолго закрывает мне рот. Поцелуй получается глубоким, но нежным и неторопливым. Я не возражаю.

После завтрака едем в мою квартиру. Готовить её к заселению квартирантов. Бесов мне там совершенно не нужен, но отпускать меня одну он не хочет. Стас остаётся в машине, пара охранников сторожат лестницу.

Уборки не много. Смахнуть пыль и протереть пол. Никакой еды в квартире нет, холодильник отключён. Остаётся забрать лишь оставшуюся одежду.

— Выбрось в мусор, — советует Леон, сидя на старой тахте. — Ну куда ты это будешь надевать?

— Никуда. Пусть в шкафу в гостевой спальне лежит. Ей же пока никто не пользуется. Когда буду себе новое жильё искать, заберу с собой.

— Не будешь, — качает он головой.

— Что не буду?

— Жильё искать, — терпеливо повторяет мужчина. — Ладно, в шкафу, в гостевой спальне, какой-то хлам ещё лежит, всего два пакета добавится. Позже выбросим. Лучше про личные вещи подумай. Может, сборник любимых сказок где-то в шуфляде завалялся?

— Есть, конечно, фотоальбомы, но они в доме остались. Здесь ничего такого нет. Только…