Книга Любовь на грани смерти, страница 139 – Юлия Гойгель

— Может, так меня выманить хотели. Лиза же неожиданно ушла, детальный план разрабатывать было некогда. Не рассчитывали, что я стану надевать по дороге бронежилет, — предполагает Леон. — Ладно, поехали.

Первая квартира находится в центре Минска. С ней никаких проблем не возникает. Вторая, которую мы собираемся смотреть уже полной темнотой, находится в пригороде. Дом уже достроен и сдан, но ещё только начинаются ремонтные работы «под ключ».

Вокруг ещё не убраны вагончики строителей, заграждения, припаркованы несколько грузовых автомобилей, из которых выносят строительные материалы.

— Здесь целую армию в засаде можно спрятать, — чертыхается Стас. — Нет, мы сюда не идём. Возможно завтра днём, когда я всё предварительно проверю.

Так как мы едем в разных машинах, Леон звонит матери и спрашивает, точно ли она собиралась смотреть эту квартиру или решение было принято в последний момент. Например, агент по недвижимости уговорила или ещё что-нибудь в этом роде. Ангелина Руслановна уверяет, что решение принимала сама. Когда она смотрела эту квартиру несколько дней назад, было тоже самое: стояли вагончики, валялись заграждения, а из грузовых машин постоянно что-то выгружали. Цена квартиры значительно ниже, чем в центре, вид намного лучше и в соседнем доме недавно приобрела себе похожее жильё одна из её близких подруг.

Леон раздражённо хмурится, уже от бесконечной болтовни матери и окончательно решает идти на просмотр.

Сам просмотр проходит нормально. Никаких подозрений квартира не вызывает. Пока внизу не раздаётся сильный грохот. Этаж всего второй и звук напоминает тот, словно со ступенек покатился, например, уроненный холодильник. Все бросаются к окну, лишь я замираю возле входных дверей и думаю о том, что в этом доме есть хороший грузовой лифт. Никому и в голову не пришло бы тащить мебель или технику вручную. Даже на второй этаж.

В это время широкая ладонь крепко зажимает мне рот, и меня буквально выносят в открытые двери. Без единого звука. Несут, кстати, не вниз, а вверх, по ступеням. Я успеваю заметить двух лежащих на полу охранников. Где-то внизу раздаются звуки стрельбы. Я пытаюсь кричать, молотить руками и ногами, но тело совершенно не слушается меня. Прежде, чем погрузиться в сон, успеваю понять, что мне что-то вкололи в плечо. И услышать взрыв, несколько взрывов. Увидеть, как в чистых, вымытых перед сдачей квартир окнах вспыхивает яркое зарево пламени.

Я видела подобное в фильмах. Так горят взорванные автомобили. Последние всполохи угасающего сознания кричат мне о том, что меня понесли наверх, потому что внизу никто не должен был выжить.

Горят не только автомобили. Горит моё сердце…

Прихожу в себя в какой-то смутно знакомой квартире. На широкой кровати. К её основанию привязаны мои руки и ноги, какими-то мягкими лентами. На мне чужая мужская майка и … памперс! Самый настоящий, для взрослых!

Перед глазами начинает проясняться, и я замечаю тонкую змейку пластика, идущую от моей руки к штативу капельницы.

— Дмитрий, ваша племянница в себя приходит, — сообщает кому-то высокая мужеподобная тётка. Точная копия из моих кошмаров.

Леон обещал, что она больше никогда меня не коснётся. Леон! Его имя отзывается в моём сердце острой не проходящей болью. Она не уменьшается, но помогает быстрее прийти в себя. Я узнаю квартиру дяди Димы. Он сам подходит ко мне, придвигает стул и садится. За его спиной топчется Халилов.