Книга Любовь на грани смерти, страница 141 – Юлия Гойгель

— Сказано не портить тебя ни здесь, ни по дороге, — добавляет он в последний день перед отъездом. — Может, ты какому местному князьку приглянулась? Там любят таких белокожих. Только, где они тебя присмотреть успели?

Дядя Дима, который намного умнее Халилова, рассуждает иначе. Так как, кто-то пытался меня убить, но передумал после смерти Леона, говорит о том, что убить меня хотели именно из-за него.

— Кровная месть, — уверенно произносит мой крёстный отец. — Они там помешаны на ней. Несладко тебе придётся, Лиза. Не сладко.

— Так убейте меня здесь, — предлагаю я. — Пожалейте крестницу.

— Ты мне все планы на спокойную и безбедную старость испортила, — неожиданно рявкает мужчина. Машет рукой в сторону Халилова. — Теперь с этим утырком нужно тебя везти и о новом бизнесе договариваться.

— О каком бизнесе? — не сразу понимаю я.

— Афганистан известен поставками запрещённых веществ, — просвещает меня Халилов. — Предложили обсудить совместный проект. Хорошие деньги светят. Может, что и выгорит.

По дороге я понимаю, что дядя Дима решился ехать не столько ради будущего бизнеса, как ради того, чтобы собственными глазами убедиться, что я точно не вернусь назад. В отличии от воодушевлённого Халилова, мужчина едет с плохим настроением.

Нет, не переживает за меня. Боится за себя. Понимает, что тот, кто месяц пытался убить меня в моей собственной стране, имеет большие деньги и такую же безграничную, в прямом смысле слова, власть.

Я тоже боюсь. Только не за собственную жизнь. Никакого особого смысла в ней никогда не было. После гибели Леона не стало и подавно. Он провёл меня через ад, чтобы показать рай.

Можно ли надеяться, что мы встретимся после смерти? Крещённые в разных церквях, верящие в разных богов.

Я не просто надеюсь, я верю! Тогда мне не так страшно. Показав боль, не бояться её Леон меня так и не научил. Я не боюсь смерти, но я боюсь боли, унижений и страданий. Я влюбилась в него на грани смерти. Очень надеюсь, что смерть будет ко мне милостива. На грани любви.

Наверное, так судьбой было задумано. Умереть там, где родился Леон и где погиб мой отец. Двое мужчин, которые, я тоже верю, могли меня любить.

Но так и не успели.

С нами едет ещё одна машина. В первой я, дядя Дима и двое охранников. Все трое мужчин — водители, поэтому мы останавливаемся лишь на короткое время. Во второй машине — Халилов и ещё двое охранников. Или коллег. Я точно не знаю. Всё, что успеваю понять, что мужчины из того же криминального контингента. Скорее всего, будут помогать Халилову заключать сделку.

Несколько раз, на остановках, охранники дёргают меня за одежду, желая развлечься. По жадно бегающим глазам Халилова я понимаю, что он тоже не прочь. С каждым километром всё больше волнуется. Одежда на мне самая обычная: джинсы, кроссовки, кофточка и пальто. Когда пересекаем границу Афганистана, пальто приходится снять. В середине октября погода здесь летняя, почти двадцать градусов тепла.

На очередной остановке дядя Дима уходит, чтобы купить мне платок. Решил, что так мы будем меньше привлекать к себе внимание.

Во время пути несколько раз меняется место моего конечного прибытия. Перед границей речь идёт о Джелалабаде. Этот город мне заочно знаком. Именно он являлся последним местом службы моего отца.