Книга Любовь на грани смерти, страница 143 – Юлия Гойгель

Мой взгляд задерживается на чёрной бороде, уже отросшей, но гораздо более короткой, чем у других. И, чем ближе он к нам подходит, тем больше я вижу в нём знакомых чёрт.

В одной из своих прошлых жизней я его знала. Любила. И звала — Леоном.

Теперь у него другое имя — Хайдар. Горный лев этой дикой страны. И совершенно чужой для меня человек.

Расстояние между нами становится всё короче, а пистолет вжимается в моё сердце всё сильнее.

— Стоять. Ни шага, — кричит охранник за моей спиной.

Но лев продолжает идти своей уверенной и неслышной походкой. Я зажмуриваюсь, ожидая услышать выстрел в собственное сердце. Или я его услышать уже не успею?

Гадаю недолго. Слышу. Но не выстрел, а непонятное бульканье.

В этом месте, рядом с Джелалабадом, почти стопроцентная влажность. Моя кофточка вся промокла от пота. Но с каждой секундой она намокает всё сильнее, а чужие руки больше не давят мне на плечи. Зато другие, когда-то знакомые, обнимают и прижимают к себе:

— Всё хорошо, моя девочка. Теперь всё будет хорошо. Только глаз не открывай. Сейчас вернёмся к машине, и я тебя переодену.

Сколько раз он мне обещал, но так и не сдержал своих обещаний.

Открываю глаза и смотрю на свою светлую кофточку, залитую чужой, ещё тёплой кровью. Оборачиваюсь. Уже мёртвый охранник с перерезанным горлом лежит на краю дороги. Убивший его мужчина, тоже в форме полицейского, вытирает окровавленный нож прямо об одежду своей жертвы. Поднимает голову, смотрит на меня.

— Зачем ты обернулась, Лиза?

— Соляным столбом захотела стать, — честно признаюсь ему.

Его я тоже когда-то знала. Стас. Свободный и гордый орёл. Не Горыныч. Сказки закончились. Здесь его имя — Сарбаз.

Почти не помню, как доходим до белого внедорожника. Все стёкла, кроме лобового — тонированные. Но перед машиной никого нет.

— Я взял тебе одежду переодеться, — нарушает тишину Хайдар. — Так и думал, что успеешь испачкаться.

Снимает с меня кофточку и джинсы, выбрасывает на обочину дороги. Помогает надеть салатовые свободные брюки и такого же цвета, тонкую, собранную на талии рубашку без рукавов. Затем ещё одну, такого же оттенка, но более прямую и свободную, с длинным рукавом. Набрасывает на голову лёгкий, но широкий тонкий шарф.

— Удобно, Лиза? Позже купим всё, что тебе понравится.

— Да, удобно. Спасибо.

— Может, пить хочешь? Или покушать? — мужчина берёт мои ладони в свои руки и заглядывает в лицо, пытаясь поймать мой взгляд. — Тебя кормили?

— Да. Можно воды? У нас в машине, в основном, была только газировка. Я не могла ей напиться.

Он открывает бутылку питьевой воды и придерживает, помогая пить.

— Я понимаю, что ты сильно испугалась, Лиз. Всё пройдёт. Отдохнёшь, успокоишься и тебе станет легче, — вновь обещает мужчина, осторожно прижимая меня к себе. — Моя девочка. Я снова тебя не сберёг, не поверил, не услышал. Иди ко мне. Я всё время буду держать тебя на руках. Сколько захочешь.

Перетягивает к себе на колени и прижимает меня к своему телу. Наверное, от пережитых потрясений, высокой влажности и того, что последние ночи я не спала из-за страха, меня начинает сильно клонить в сон. Я не пытаюсь выбраться из его объятий и покорно прижимаюсь головой к его груди.

Он ещё долго шепчет мне какие-то нежности, но я почти не вслушиваюсь в их смысл. Не верю его словам и обещаниям. Как он сам не понимает, что эта страна всегда будет стоять между нами!