Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 38 – Оксана Барских

Вижу в окнах их дома лица домочадцев, которые наблюдают за Родионом, в том числе и свекровь смотрит таким взглядом, словно готова в любой момент выпрыгнуть наружу и задушить соперницу, которая и выглядит моложе, и ведет себя, как светская львица, в отличие от нее. Хотя именно этого эффекта она всегда и добивалась, но всё портил склочный и вредный характер.

В этот момент Вера, не обращая внимания ни на чужие взгляды, ни на нервного Родиона, наклоняет голову набок и цинично дергает губой. Видно, что несмотря на умение держать себя в руках, ей больно даже спустя столько лет. Душа ноет и терзается прошлым, какой бы сильной женщиной она не была.

— Ты считаешь, что имеешь право задавать мне этот вопрос? Ты обманул меня, сказал, что разведен, скрыл, что у тебя уже был сын, ровесник моего Андрея. Твоя мать сделала всё, чтобы я уехала и не смогла оставаться в этом городе, а теперь двадцать восемь лет спустя спрашиваешь, не сделала ли я аборт?

В ее голосе отчетливо звучит горечь, которую она не сумела скрыть.

— Я не знал, — глухо произносит Родион, но уже с отчетливой злостью, которая разгорается в нем с большой силой.

Он поднимает голову и делает решительный шаг вперед, хватая Веру за предплечья и не давая вырваться. Его глаза лихорадочно блестят, и он смотрит на нее с таким упоением, словно никак не может наглядеться.

— Ты совершенно не изменилась, Вера. Такая же красивая, — шепчет он, не в силах больше сдерживать себя. Ему плевать на жену, сына и мать, которые смотрят на него из окна и явно слышат, о чем они с гостьей говорят. Ему становится всё равно на всех и вся, ведь он будто возвращается на почти тридцать лет назад.

— Не смей! — шипит Вера и пытается оттолкнуть мужчину, вот только он крупнее и явно не желает этого, так что ей остается лишь терпеть его прикосновения, сжав зубы.

— Ответь! Ты ведь не сделала аборт?! — практически рычит Родион Павлович, явно находясь не в себе из-за стресса и пылающей в груди надежды.

У меня, кажется, немеют ноги из-за того, что я боюсь пошевелиться, и я слегка переступаю, чтобы разогнать по венам кровь.

Стыдно, что я, как и остальные, подглядываю за этой душераздирающей сценой, но уже просто не могу уйти обратно в автодом и закрыть дверь. Боюсь, что меня заметят и поймут, что я подслушивала их разговор. В конце концов, мне будет стыдно за то, что я не сделала этого раньше.

— Не сделала! — цедит сквозь зубы, наконец, Вера и вырывается из хватки бывшего мужчины.

У меня во рту образуется горечь от того, что когда-то она попала в такую ситуацию, связавшись с женатиком. В отличие от моей сестры Зины, она не знала, что разбивает чужую семью. Вот главное отличие между ними. К тому же, Агафья Давидовна ей даже не подруга, не то что не сестра.

— Родилась девочка? — догадывается с чувством облегчения Родион и не препятствует тому, что Вера увеличивает между ними расстояними. Сейчас его больше волнует то, что двадцать восемь лет назад его ребенок выжил.

— Да. Любой назвала, — грубовато отвечает ему Вера и морщится, но при этом не уходит. Понимает, что без ответов Родион ее никуда не отпустит, а закатывать скандалы она не привыкла.

— Люба, Любовь, Любонька, Любаша, — смакует это имя свекор и перекатывает на языке на разный лад. А затем снова смотрит на Веру. — Когда я смогу ее увидеть?