Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 41 – Оксана Барских

— Меня зовут Вера Трофимовна. Я мать этого великовозрастного оболтуса, который всё никак не остепенится и не порадует меня внуками, как вы уже поняли, Варя. Или лучше Варвара?

— Варя, так мне больше по душе.

— Жаль, что вы не его девушка. Я уж было обрадовалась.

Она качает головой, а у меня сердце сжимается, что всё это не правда. Было бы здорово, если бы всё сложилось по-другому. Повезет той женщине, которая станет ее невесткой. Видно, что даже свекровью она была бы понимающей и доброй. Может, конечно, это лишь первое впечатление, но вот Агафья Давидовна сразу же показалась мне строгой и вечно всем недовольной женщиной.

— Андрей мне помогает переждать не лучшие времена, так что пока что я лишь стесняю его и заставляю жить в сарае, оккупировав его автодом.

Я пожимаю плечами, переглядываясь с Андреем, который еле сдерживает смех, а в глазах прыгают бесенята. Он явно любит мать, но судя по напряжению, которое охватило его, когда она заговорила о его браке, говорит о том, что его беспокоит ее тяга поскорее получить внуков.

Я не могу ее осуждать за это, ведь я пока не стала матерью. Кто знает, может, я тоже в ее возрасте буду переживать, что взрослый сын до сих пор холост.

Я едва сдерживаю собственную улыбку, когда понимаю, что Андрей не женат, и у него нет детей. Слова его матери — самое яркое тому подтверждение, которому точно можно верить.

Как только я ловлю себя на мысли об этом и облегчении, тут же стираю радость и напоминаю себе, что я чужая жена, которая ждет от неверного мужа ребенка. Не хочу обманываться и на что-то надеяться, ведь Андрей никогда не посмотрит на меня. Такой мужчина, как он, может выбрать себе любую свободную и ничем не обремененную женщину. А я не из их числа.

— Дорогой, съезди в магазин и купи нам тортик к чаю. Я когда была беременна, меня всегда тянуло на сладкое, — вдруг произносит Вера Трофимовна и отсылает сына, который и не возражает.

Она как-то странно смотрит на меня, словно просто хочет найти повод остаться наедине, а у меня по позвоночнику проходит дрожь. Возникает странное чувство, что она знает обо мне гораздо больше, чем я могла предполагать.

— Пройдем в дом? Холодает, а тебе нельзя простужаться в твоем положении. Ты ведь не против, что мы на ты перейдем? Можешь звать меня Вера.

Она берет меня под руку, помогая взобраться в автодом, и я соглашаюсь, не видя в этом ничего плохого. А когда мы входим внутрь, и она закрывает дверь, напускная радость исчезает с ее лица. Она становится печальной и даже горбится, когда садится на диванчик. Думает о чем-то, а затем переводит взгляд на меня, когда я ставлю чайник и сажусь напротив нее.

— Варвара, — тянет Вера мое имя. — Ты случайно не жена Глеба? Ее ведь тоже зовут Варвара.

Меня словно обдает кипятком. Самый неожиданный вопрос от нее, какой я могла ожидать. Она ведь видит меня впервые. Много лет не общалась ни с кем из Бахметьевых, а значит, мы с ней никак не могли пересечься. Или… Или я чего-то не знаю?

Тишина давит, но я не нарушаю ее. Продолжаю смотреть на Веру Трофимовну во все глаза, слышу, как колотится сердце, и чувствую, как потеют ладошки от стресса и неожиданности.

— Что-то ты побледнела, Варя, — обеспокоенно говорит Вера и кидается к столешнице, хватая оттуда бутылку воды.