Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 44 – Оксана Барских

— Она ваша дочь и любит вас, так что примет, — говорю я уверенно, не сомневаясь, что так и есть.

Я сейчас говорю со своей колокольни, ведь так сильно хотела бы поддержки матери, которая есть у этой Любы, сестры Андрея, но мне этого точно не светит.

Я уже хочу предложить Вере чаю, чтобы нам обоим согреться, так как чайник вскипает, как вдруг раздается громкий стук в дверь. Затем еще один и еще, и никак не умолкает, словно посетитель не может и минуты подождать.

— Кто? — настороженно спрашиваю я, не догадавшись поднять шторку от испуга.

— Открывай, Варвара, не то позову Глеба, и он вынесет эту дверь.

Этот неприятный гундящий голос я бы узнала из тысячи.

Агафья Давидовна собственной персоной.

Я приподнимаю шторку, чтобы убедиться, что она одна, без тяжелой артиллерии, и перевожу взгляд на Веру, не обманываюсь, что свекровушка хочет видеть меня.

Она, видимо, вырвалась из дома, а теперь не собирается отступать, требует встречи с соперницей.

— Я с ней поговорю, Варь, — кивает Вера Трофимовна, и я все-таки открываю дверь.

Мать Андрея привстает, явно собираясь выйти на улицу, но Агафья Давидовна резво вскакивает, словно и не было у нее никогда радикулита, на который она часто жаловалась, чтобы перекинуть на меня все заботы по дому, включая ее личные прихоти, и закрывает дверь на щеколду, отталкивая меня в бок.

— Не хочу, чтобы нам помешали мужчины, — невозмутимо говорит она и сжимает кулаки, глядя на Веру.

Мне уже кажется, что она кинется на нее, чтобы устроить драку и выдрать сопернице добрый клок волос, но на удивление этого не происходит. Агафья садится напротив Веры за стол и кивает мне высокомерно, словно я до сих пор ее невестка.

— Сделай-ка нам чаю, дорогуша. Не стой столбом.

Агафья Давидовна, кажется, не до конца понимает, что мы с ее сыном расстались и скоро разведемся. До сих пор считает, что я ее невестка, а значит, должна подчиняться. Хочет помыкать мною, как и раньше, но не осознает, что этого больше не будет.

— Пожалуйста, — говорю я достаточно громко, чтобы она не просто услышала меня, но и отвлеклась от созерцания Веры.

— Что? — переспрашивает Агафья и перевод взгляд на меня. Хмурится, отчего на лбу образовывается глубокая складка на и без того дряблой коже.

— Приличные люди свои просьбы заканчивают словом пожалуйста. И я вам не дорогуша, а Варвара.

Была мысль добавить и отчество, но так злить я ее не стала. Уступила это место Вере Трофимовне, которой еще предстоит прочувствовать на себе неуважение этой женщины, которую, кажется, даже жизнь ничему не учит.

— Пожалуйста, — цедит сквозь зубы моя всё еще свекровь, едва не оскаливается. Видно, что хочет вцепиться мне скрюченными пальцами в волосы, но держит себя в руках, чтобы не отвлекаться и все-таки решить вопрос со своей давней соперницей.

Я киваю, не став больше ничего говорить, и достаю три чашки. На улице и правда похолодало, и раз Агафья не захотела вести разговор на улице, то и я никуда не уйду. Как правильно сказала Вера, мне нельзя простужаться, так что она даже взглядом не намекает мне, что хочет остаться с женой Родиона наедине.

— Зачем ты приехала? Почти тридцать лет прошло, неужели совсем у тебя совести нет? Хочешь рассорить нас с Родиком и разлучить на старости лет? Не вороши прошлое и уезжай. Сколько ты хочешь? Я могу продать драгоценности, тебе на век хватит вырученных с них денег.