Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 34 – Оксана Барских

— Я решу вопрос с Зиной, Варя, ты только согласись обо всем забыть, — просит Глеб. Видно, как ему претит эта роль просящего, но я не оцениваю его попытку, так как она не идет ни в какое сравнение с тем, что он сделал со мной, моей любовью и нашим браком.

— И как же ты его решишь? — выдыхаю я, но не из-за того, что надеюсь услышать то, что мне придется по душе. Нет. Просто жду, насколько низко он может пасть, хотя казалось, что дно уже пробито.

— Зина сделает аборт. Так что никакого ребенка не будет!

Меня всё еще трясет после разговора с Глебом, когда он имел наглость заявить, что заставит сделать Зину аборт. Становится так противно, что при мысли о муже к горлу подкатывает тошнота.

До чего же он низко пал, что вот так просто готов отправить молодую девчонку на такую не особо легкую процедуру, даже не задумываясь, какие могут быть последствия.

Я, конечно, уже не обольщалась на его счет, особенно после того, как он даже не признал своей ошибки и не раскаялся, что предал меня, но его новое амплуа поражает меня до глубины души.

Мне удалось вырваться и убежать от Глеба только благодаря тому, что рядом проходили пожилые соседи, чей сын работал на какой-то внушительной должности в министерстве. А Глеб, как и его мать, из тех людей, которые дорожат своей репутацией.

А как только я оказываюсь обратно в автодоме, больше оттуда сегодня ни ногой. Лишь раз выглядываю на соседний участок, когда слышу кряканье диких уток, которые властвуют на огороде свекрови.

Не отказываю себе в удовольствии выйти из автодома на свой страх и риск, чтобы глянуть на выражение ее лица. Она оправдывает мои надежды и выглядит такой злой, какой я никогда ее не видела.

— Это всё ты! — сразу кричит она, как только видит меня, и старается отогнать наглых уток, но особи взрослые и лишь кусаются в ответ, отчего она бесится еще сильнее.

— Не надоело еще искать виноватых? В зеркало давно смотрелись?

Я вздергиваю бровь и складываю на груди руки. Чувствую какое-то садистское удовольствие, издеваясь над Агафьей, как она это делала раньше со мной.

— Не сильно ли ты расхрабрилась, Варька? Правильно говорят, девица может уехать из деревни, а вот деревня из нее — вряд ли.

— Сами-то давно забыли, откуда вы родом? — усмехаюсь я, вспомнив слова Таисии Семеновны.

Свекровь явно забыла о приезде матери собственного мужа и стискивает челюсти, когда я отвечаю ей ее же словами. Ей на это нечего сказать, и она лишь пыхтит, в то время как утки продолжают уничтожать ее урожай, безжалостно растаптывая посадки.

В этот момент к дому подъезжает машина, и мы обе поворачиваем голову к воротам. Вскоре калитка открывается, и внутрь вдруг входит Таисия Семеновна, которую я только вспоминала.

— Что ей снова надо?! — цедит себе под нос Агафья Давидовна, даже обо мне и утках позабыв. А когда вслед за бабкой входит еще одна ухоженная женщина лет пятидесяти, напрягается.

— Что за черт, — шепчет она, явно обескураженная появлением незваной гостьи. Она явно ее узнала, вот только я не понимаю, в чем дело, так что молча наблюдаю за тем, как передо мной разыгрывается целая трагикомедия.

— Что вы тут делаете? И как посмели ее привезти сюда? — рычит Агафья, приходя в себя, и бежит в сторону Таисии Семеновны, загораживая ей и ее гостье проход в дом. Даже руки раскидывает, словно опасается, что они прорвутся.