Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 33 – Оксана Барских

Прихватив с собой хлеб, я начала свой план по окончательному уничтожению огорода пока что еще своей свекрови. А когда иду назад, насвистывая веселую песенку и раскидывая хлеб для уток, которые наверняка последуют за мной, вдруг натыкаюсь на вставшего на пути Глеба. В последнее время мы не пересекаемся, и я надеялась, что он отступился, решив не препятствовать нашему разводу, но теперь жалею, что потеряла бдительность.

— Наконец-то ты одна, не прячешься за спину своего любовника! — выплевывает Глеб, и его глаза настолько полны гнева, что это меняет его облик настолько, что он кажется мне совершенно другим человеком.

— Андрей… — начинаю я говорить, но Глеб делает ко мне резкий шаг, и я отскакиваю в панике, опасаясь, что он снова начнет распускать руки.

Я не стала подавать на него заявление, чтобы не иметь с ним никаких дел больше, но это не значит, что не опасаюсь того, что он может снова попытаться меня приструнить, как он считает.

— Зря ты подала на развод, Варя, я тебе его не дам. Нас не разведут, пока ты беременна, таков закон, — цедит он сквозь зубы, но стоит на месте, не приближаясь ко мне слишком близко, словно боится, что и сам не удержится, а набросится на меня, чтобы схватить за волосы и утащить в дом, как это бывало в стародавние времена.

Он даже кулаки сжимает, а на скулах перекатываются желваки, до того он зол. Контролирует при этом себя, понимает, что теперь у меня есть защитник в виде Андрея. Вот только обманывается, считая, что тот мой любовник. И как только ему это пришло в голову. Как будто кто-то может позариться на беременную женщину с внушительным животом.

— Ошибаешься, Глеб, — отвечаю я, развенчивая те глупости, которыми напичкана его голова. — У меня препятствий к разводу нет. Это если бы ты подал заявление, а я была против, то никакого развода бы не было. Так что отойди с дороги и прекрати меня преследовать, иначе я напишу на тебя заявление.

Я думала, что он начнет меня оскорблять в порыве эмоций, но вместо этого он вдруг закрывает ненадолго глаза и тяжело выдыхает, как делает это, когда пытается насилу успокоиться.

— Побузила и хватит, Варь, правда. Я прощу тебя, если ты вернешься. Мы забудем о том, что произошло, и снова будем семьей. Ты родишь ребенка и мы станем воспитывать его вместе, как и хотели. Помнишь, как мы мечтали, что переедем в свою квартиру и сами обставим детскую в своем вкусе? Я уже снял нам квартиру, а как получу годовую премию, возьмем ипотеку.

— И как ты себе представляешь это? — с горечью спрашиваю я его, чувствуя, как сжимается сердце.

Предложи он мне всё это раньше, я бы прыгала до потолка от радости, а сейчас не ощущаю ничего, кроме досады. Я съеживаюсь и обхватываю плечи руками, когда усиливается ветер и становится холоднее, но продолжаю упрямо стоять напротив Глеба, ожидая, чем еще он может меня удивить. Хотя куда уж хуже.

— Так, как мы и мечтали, — упрямо говорит Глеб и хмурится.

— Я мечтала, не ты, Бахметьев, — выплевываю я, а затем продолжаю, не желая продлевать агонию. — Но вот уж чего не было в моих фантазиях, так это беременной младшей сестры, которая собирается родить тебе второго ребенка.

Я прищуриваюсь и морщусь, ненавидя в этот момент мужа сильнее прежнего, даже не думала, что можно испытывать такие негативные чувства.