Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 30 – Оксана Барских

Я же на удивление даже не злюсь на нее. Не хочу тратить нервы на это. Мне ее наоборот становится жаль, ведь она сама не понимает, на что себя обрекает.

Напоследок я оборачиваюсь и даю ей совет, который приносит мне долгожданное удовлетворение. Лучше, чем если бы я надавала ей оплеух, чтобы она окстилась.

— Ты только двоюродную сестру Машку-то из деревни вызови. Родных-то сестер больше не осталось. А то скоро живот появится, не сможешь Глеба ублажать. А она поможет тебе по-сестрински. Ну как у нас в деревне принято, порядки ведь такие, их нарушать нельзя.

Подмигнув ошарашенной и обескураженной Зине, я разворачиваюсь и иду к выходу.

Андрей слово свое держит и живет в сарае, приходит лишь помыться да поесть моей стряпни. Нахваливает постоянно, и это создает такой разительный контраст с тем, к чему я привыкла в семье Бахметьевых, что поначалу мне даже казалось, что Андрей мне просто льстит, а сам не особо-то едой и наслаждается. И лишь спустя несколько дней я понимаю, что вот ему нет никакой нужды мне лгать.

Единственное, что омрачает, это то, что каждое утро теперь начинается с переглядываний с соседями. Даже Глеб, как назло, решает не возвращаться в городскую квартиру к началу рабочей недели, а остается за городом, каждое утро мотаясь по пробкам в свой банк.

Только Таисия Семеновна внезапно уезжает, не проронив в мой адрес ни слова, что меня слегка беспокоит, ведь она мне ничего плохого не сделала. Вот только и позвонить ей я не решаюсь, так как не знаю, как она воспримет мой звонок, и что обо мне думает. Может, как и свекровь, обвиняет в том, что я прыгнула к чужому мужику в постель и бросила Глеба. А выслушивать обвинения у меня нет никаких сил.

К тому же, что-то мне подсказывает, что она просто сбегает из дома сына, чтобы больше не отвечать на его вопросы о его первой любви, расставанию с которой она же и поспособствовала.

Как только мать свекра уезжает, свекровь снова расправляет крылья и начинает командовать Зиной. Для нее ничего не меняется, ведь одну невестку она заменяет другой. Сваливает все мои обязанности на младшую сестру и отдает ей распоряжения настолько громко, чтобы я обязательно всё это услышала.

Вот только в отличие от меня, Зина хоть и более исполнительная и послушная, даже слова против не скажет, вместе с тем и более проблемная. В нашей семье ей доверяли больше ухаживать за домашним скотом, а не хозяйничать в доме, так как любую еду она умудрялась пересолить, пережарить до состояния корочки, недоварить или переварить настолько, что из любого супа выходила каша. А уж если она бралась за уборку, то обязательно что-нибудь ломала. Так что со временем от домашних дел ее отстранили, доверяя лишь то, что не принесет сильного ущерба.

Свекровь же об этом нюансе не знала, поэтому первое время ей казалось, что Зина просто-напросто над ней издевается, поэтому с утра до вечера орала на нее, разрывая глотку, пока, наконец, не охрипла.

— Косорукая! Криворукая! Оторвать бы тебе лапы, или что у тебя там вместо нормальных человеческих рук! — шипит она теперь своим тихим сиплым голосом, а для нас всех наступает благодать.

Ее голос довольно визглив и оттого неприятен, бьет по барабанным перепонкам.

В то же время свекор ходит понурый и почти не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Кажется, мой уход его вообще мало волнует, и он погружен в воспоминания о прошлом.