Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 10 – Оксана Барских

Я смотрю в его наглые глаза и понимаю, что он ни капли не сомневается в том, что поступил верно и не обидел меня смертельно.

— Поехали скорее, Глеб, пока не стемнело.

Я выдавливаю из себя ледяную улыбку, стараясь держать подбородок ровно, чтобы не показать ему, как сильно меня потрясла его уверенность, что он не сделал ничего плохого.

Он еще несколько секунд смотрит на меня, словно пытается понять, что я чувствую и о чем думаю, но я стараюсь держаться максимально холодно. Хотя новость о том, что он говорил об изменах с моими родителями, потрясает. Впрочем, после того, как они меня выгнали, я уже не так сильно удивляюсь тому, что они за люди.

Глеб в конце концов подхватываю мою сумку и первым выходит из квартиры. Я же напоследок смотрю на свое отражение и едва не отшатываюсь, поражаясь произошедшим со мной переменам.

В зеркале вижу лишь болезненную гримасу, опущенные уголки губ и сгорбленные плечи. Отражается не молодая девушка, а глубоко несчастная старушка, пережившая предательство.

Смогу ли я когда-нибудь снова доверять людям, если даже самые близкие, включая родителей, предали, наплевав на мои чувства?

Отражение ответа мне дать не способно.

Я стискиваю кулаки и выхожу из квартиры, полная решимости развестись громко и с размахом, ударив по самому важному. Репутации. То, что свекровь ценит сильнее всего и чем гордится.

А пока меня ждет собачий питомник. Так что вместо генеральной уборки, которую ждет Агафья Давидовна, я привезу ей в подарок щенка. В отличие от Глеба, я прекрасно помню о ее страхе и глубокой неприязни к собакам.

— Останови здесь, Глеб. Нужно продуктов купить, на даче выбор в магазине скудный.

Я киваю мужу около супермаркета на выезде из города, когда мне в голову приходит одна идея, но стараюсь об этом усиленно не думать. Опасаюсь, что он что-то заподозрит и отвезет меня обратно в город, что мне совершенно не нужно.

Накупив два больших пакета, тащить всё это приходится Глебу. Я же впервые прикрываюсь своей беременностью и не несу даже легкий батон хлеба. С гневом вдруг вспоминаю, что раньше все продукты в семью покупала я сама. Изредка со мной ходила свекровь, но лишь указывала мне пальцем, что ей нужно, а таскать же всё приходилось мне самой.

Это сейчас я удивляюсь, какой бесхребетной была, но теперь никакого раболепства с моей стороны более не будет. Мной руководит обида и злость, и сохранять хорошие отношения со свекровью нет нужды, ведь оставаться ее невесткой я не собираюсь.

— Сходи, пожалуйста, в аптеку, Глеб, и купи цитрамон. Что-то у меня живот разболелся, не осилю такую долгую дорогу, — прошу я снова мужа, когда он укладывает все пакеты на заднее сиденье машины.

— Может, лучше в больницу? Тебе нужно лечь на сохранения, ты же вроде говорила, что хочешь перед родами.

— Еще целый месяц, я не собираюсь так долго лежать в больнице.

Я машу рукой, напоминая ему о своей просьбе, а когда он скрывается внутри здания. быстро открываю машину, вскрываю упаковку с мукой и делаю то, что задумала. А к тому моменту, когда Глеб возвращается, уже чинно сижу на переднем сиденье. Пристегнутая и недовольная, что он так долго.

— Быстрее, сейчас всех щенков разберут, Глеб.

— Я предлагаю купить породистого, с родословной, а не какого-то бездомного бродягу.