Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 12 – Оксана Барских

Решив позже утолить любопытство, я возвращаюсь в реальность и вижу идущего к дому мрачного Глеба, которому весь сегодняшний день не по душе.

В этот момент щенок поднимает лапу и помечает одну из клумб, вызывая у меня улыбку, а затем я иду вслед за мужем, желая поскорее увидеть свекровь.

— Явились! Чего так долго? — “гостеприимно” встречает нас Агафья Давидовна, но былой оторопи я не испытываю.

Расправляю плечи и прохожу внутрь, не удостоив ее ответом.

— Что-то у вас грязно. Вы тут уже несколько дней живете, а срач развели такой, будто сдавали дом строителям с соседнего участка, — выговариваю я медленно и с расстановкой, чувствуя, как легчает на душе, когда я возвращаю свекрови ее же собственные выпады.

— Ты что себе позволяешь, хабалка?! — рычит свекровь, следуя за мной по пятам.

Я же хожу по дому, выбирая место поудобнее. Свекра не видно, но я и так знаю, где он сейчас пропадает. На углу тут есть местное СТО, где часто собираются местные мужики, а Родион Павлович любитель залить себе под воротник.

— Глеб, срочно езжай домой, я забыла кран в ванной выключить! — говорю я резко мужу, и свекровь моментально забывает, что хотела мне сказать.

— Что? Кран? Мы же соседей затопим! — кричит она. — А у нас новый ремонт, он будет испорчен!

Агафья Давидовна причитает и отправляет сына в город, беспокоясь за новую плитку и свою репутацию, ведь нареканий со стороны соседей у нее никогда не было. Я же пользуюсь моментом и звоню по одному номеру, называя цифры машины Глеба. По дороге домой его ждет неприятный сюрприз, и я надеюсь, что деморализую его на время, чтобы он не появлялся на даче.

Когда же свекровь возвращается, я стягиваю с ее дивана покрывало и стелю его в коробку, которую нашла в кладовой.

— Ты что делаешь?! — в панике произносит свекровь, едва не хватаясь за сердце. — Это же вещь, а ее беречь надо!

— Это для моего Агаши, он тут будет спать, — невозмутимо отвечаю я и пожимаю плечами.

— Для кого?

— Для щенка, которого мне Глеб подарил. Вы его, наверное, не заметили во дворе, но жить он будет дома. Я ему и коробку уже подготовила. И не спорьте со мной, Агафья Давидовна, он теперь член семьи. Агаша Глебович.

Я гордо вздергиваю подбородок, а сама едва не умираю со смеху при виде обескураженного и униженного лица свекрови.

Я прекрасно знаю, что в детстве ее дразнили Агашей, и прозвище это она ненавидит, но тем приятнее мне задеть ее.

Она же впервые сталкивается с моей напористостью и наглостью и не знает, что в такой ситуации делать.

— Сколько можно спать? Семь утра на дворе, а она как обычно дрыхнет. Лентяйка и бездельница! А еще с деревни, называется.

Свекровь ворчит с утра пораньше, недовольная тем, что она уже встала, а я, по ее мнению, должна подрываться часов в пять утра и к ее пробуждению уже приготовить ей завтрак. Раньше так и было, а сейчас я с удовольствием потягиваюсь в постели, чувствуя, что впервые полноценно выспалась. Давно такого не было.

Агафья Давидовна с силой раздвигает шторы, отчего в комнату проникает утренний свет, а я сонно щурюсь, ощущая в теле приятную легкость.

— Твой будильник меня разбудил, и теперь у меня голова болит!

Свекровь встает у окна и упирает руки в бока, но ее поза меня впервые не пугает. Я по привычке утром услышала будильник, чуть не подорвалась, позабыв, что произошло, а когда поняла, что дела теперь обстоят по-другому, сладко засопела снова.