Онлайн книга «Развод. Прошла любовь, завяли помидоры»
|
Кстати, правильно говорить именно так, в Бутове, а не в Бутово. В Бутове, в Марьине, в Крюкове… Господи, о чём я думаю? У меня муж умер… Интересно, почему похоронные агенты мне не звонят? Или я меня антиспам отбивает? — Надя, ты как? – Алексей заботливо кладёт ладонь мне на предплечье. Он за рулём, мы едем на его машине. Потому что на своей я бы точно не смогла. Я в шоке. И я ничего не стала говорить Полине. Правильно ли я поступила? Не знаю. Наверное. Нужно сначала вся выяснить. А вдруг и правда, как с Бубликовым в кино? Он умер, а потом он не умер? Господи, пусть это будет просто чья-то глупая шутка! Пожалуйста, пусть! Или ошибка! Я даже в суд подавать не буду. Я даже Гусарова готова расцеловать! Только бы был жив. У меня ведь и платья черного нет приличного. Надо купить. И шляпку с вуалью. И перчатки кружевные. Ой, нет, какие кружевные в ноябре-то месяце? Холодно уже. Обувь нужна удобная. Вообще, на кладбище нужно одеться удобно и практично, да? А вот на поминки… Боже, о чём я думаю? Как удивительно устроен наш мозг… это он, получается, пытается сделать всё, чтобы я не съехала с катушек, да? Чтобы сохранила разум? Или это начало безумия? Платье, шляпка, туфли на шпильке… Где поминки справлять? Их же справляют? Господи, деньги где взять? Это ж прорва денег! Сколько сейчас стоят похороны? Поворачиваюсь к Харди и повторяю вопрос. Он вздыхает, вижу, как его челюсти сжимаются, раздуваются ноздри. Недоволен? Нет, а что я такого сказала? Это мой муж, и он… он возможно умер! Кто его будет хоронить? Не престарелые же родители? И не любовница… Хотя… с Ларки бы я содрала! Пусть хоть поминки оплатит, сучка! Из-за неё всё! Так, Полине вроде будет положена пенсия, потеря кормильца же, да? — Надь, не думай о деньгах, ладно? Я… я помогу тебе, можешь на меня рассчитывать. — Рассчитывать? Хлопаю глазами, а потом из них льётся поток слёз. Боже, чем я это заслужила? Новый любовник готов оплатить похороны мужа! Какая прелесть… Поворачиваюсь к нему, реву, слезы вытираю ладошкой. — Лёш, ты… ты такой… — Нормальный я, Надь, не реви. Успеешь еще… нареветься. И это… не надумай только себе ничего, ладно? — А что я должна надумать? – искренне не понимаю, правда. — Ну, что он из-за тебя, из-за нас… не думай, поняла? Потому что нифига это не из-за нас. Это его выбор. — В смысле? – опять глазами хлопаю. — В том смысле, что если бы не его потрахушки с твоей подругой, был бы он сейчас как огурец. Хотя, тоже не факт. — Не факт, что? — Надь, не загоняйся. — Я не загоняюсь, я просто… просто не понимаю. Он же был здоровый мужчина? У него… нет, ну болела иногда голова, спина… зубы… Зубы вот хотел, импланты… а теперь, что, всё… — Угу… без имплантов… — Ты… тебе что, смешно? Смешно тебе? Случайная догадка меня потрясает, я смотрю на Харди, который сейчас превратился в какого-то Венома – ужасное, отвратительное создание! Как он может? Как? Это же… Да, Серёжа гандон, но он мой гандон, и он умер! И как можно смеяться над смертью? — Ты… ты… как тебе не стыдно! Останови машину! Я неожиданно набрасываюсь на этого негодяя с кулаками, совершенно не думая о том, что он ведёт машину, а для него моё выступление, естественно, неожиданно, и он дергает руль в сторону и… Боже, я слышу и чувствую скрежет и удар. |