Онлайн книга «Развод. Прошла любовь, завяли помидоры»
|
— Что еще, рыжая негодяйка? — Ты… ты сейчас… сейчас говоришь точно как герой моего романа! Вот это – пристегнись, ага, поездка будет жаркой… Божечки-кошечки, такой властный пластилин, нагибатор, ага! — Пластилин властный – это как? Нагибатор – придумают же… Ох, рыжуля, точно нарываешься… Да, я нарываюсь. И уже не думаю ни о чём. Только его губы. Руки. Снова губы, опять руки. Еще, еще… дорожки поцелуев от шеи вниз, туда, через холмы груди, через вершины сосков в долину нежного животика, в бездну пупка, и еще ниже, в сладкое ущелье наслаждения… Кажется я декламирую это вслух, и мы опять смеемся. А потом нам не до смеха. Когда его жадный рот накрывает моё лоно, вылизывает, целует, кружит. А я закрываю лицо руками. От смущения, стыда, удовольствия, неверия. От счастья. Да, много ли нам, женщинам, надо? Боже… мужичка хорошего. И чтобы все были здоровы. И дети, и родители. Остальное…Не важно. Всё не важно. Любовь. И близкие. Вот и всё. Ну и мир во всем мире, конечно – несбыточное, но то, чего хотят все женщины. Боже…Как же мне хорошо! Даже если я не заслужила, спасибо, Господи… Боже… Лёшка… Лёшенька! Да! Ох… — Рыжая, какая же ты вкусная… хочешь попробовать? Я хочу, хочу с ним абсолютно всё. И не бояться ничего. Просто падать, падать в эти отношения. Падать и лететь вверх. Вместе. Он нависает надо мной, смотрит так, ухмылочка эта наглая от которой я таю, ноги сами собой раздвигаются, обхватываю его, притягивая. — Ненасытная какая, пожалей меня, чай не мальчик. — Иди ты, не мальчик, а то я не чувствую. — Ох, Надежда… — Что, Алексей Батькович? Боишься, не сдюжишь? — Я-то? Боюсь, сотру тебе там всё до мозолей. – еще хитрее ухмыляется и целует меня, одновременно въезжая со всего маху и до упора. Боже… как его много. Везде. Хорошо как… И губы… испачканные мной, вкусные. И я, испачканная им, счастливая. Толкается глубже, а я его сжимаю, судорожно дышу, пытаюсь поймать ритм, сбиваюсь, еще сильнее сжимаю, задыхаюсь, хорошо так, что голова кружится, и остро, и больно… горько почему-то, такой ужас накатывает, что вот это первый и последний наш раз! Просто дикий ужас. — Надя, ты что? — Что? — Ты… я тебе больно сделал? — Нет. – пока нет, хочу сказать, но молчу. – Что? — Ты плачешь… — Я? — У тебя слезы текут… Да, текут. Я их не замечаю. Они… они просто есть… — Тише, тише, маленькая, успокойся, моя девочка, моя сладкая, всё хорошо, хорошо… Боже, это как мантра, которую хочется слушать еще и еще… Маленькой называет! Девочкой! Сладкой! На ручки возьмёт, убаюкает, поцелует. Излюбит так, что сознание потеряешь от счастья. Что еще надо? Ничего. Боже, только дай меня его. Хоть немного дай с ним! Пожалуйста. — Надя… не отпущу тебя. На хрен. Моя, поняла? Всё… Чёрт… – усмехается, головой качает. — Что? — Ничего. Хорошего я сына вырастил. — Да. Почему? — Потому что он нашёл твою дочь. — А-а… — А я тебя. Если бы не он… Да, если бы не наши дети мы бы, возможно, и не встретились, да? Боже… Как хорошо! Быстрее, быстрее, напряжение, жилы вздутые на шее, челюсти сведённые, его рык, хриплые стоны, мои всхлипы, причитания, боже как хорошо, как же мне хорошо! И… полёт нормальный. Сколько секунд – не важно. Нереально. Выстрелить вверх и парить, парить, парить… Не хочу на грешную землю, не хочу! |