Книга Развод. Прошла любовь, завяли помидоры, страница 72 – Элен Блио

Просто, наверное, в нашем возрасте всё это гораздо быстрее. Стремительнее.

Мы просто уже во всем разбираемся, да? Всё знаем, всё умеем.

Это я себя уговариваю или что?

Да не всё ли равно?

Нет. Не всё равно.

И если завтра окажется, что для Харди это просто разовая связь, что я нужна была просто как очередной трофей и ничего серьёзного он не планировал – будет больно.

Очень больно.

Больнее, чем тогда, когда я узнала про мужа.

Скажете, что за бред?

Нет, не бред. Сейчас я это понимаю. Больнее.

Потому что я влюблена.

Влюблена в этого чужого мужика. Да, вот так. Просто… как говорят – провалилась?

Где-то я слышала это слово. В кино, что ли? Или в книге читала. Да, да, в такой же сказочке про любовь, какие я сама пытаюсь писать. Нет, не пытаюсь – пишу. Пишу и продаю. Гусаров ржал – «опиум для народа». Придурок.

Да, опиум! Может и так. Мы, авторы любовных романов торгуем не литературой, мы торгуем эмоциями.

Сегодня читателю или зрителю хочется плакать, завтра смеяться, после завтра задыхаться от любви, потом ненавидеть предателей и изменников, потом сокрушаться судьбой несчастных детей. Людям нужна не пища для мозга, им нужно дать этому мозгу отдохнуть. И ничего смешного в этом нет. Кто-то рубится в стрелялки, кто-то сажает цветочки в «Домовятах», кто-то выращивает кукурузу и доит коров на ферме, кто-то разгадывает сканворды, а кто-то читает. И ничего в этом зазорного и позорного нет. Это нормально.

— Ты о чём-то таком серьёзном думаешь? – тихо мурлычет мне в ухо мой герой-любовник. На самом деле герой, потому что… Божечки-кошечки, я с ним уже три раза кончила! Рекорд! – О чём?

— О чём? – переспрашиваю хрипло.

— Расскажи, интересно, – говорит, а сам своими мягкими, сочными губами ласкает мою ключицу. Вкусно.

— Думаю о том, что мы с тобой занимаемся любовью, у меня уже целая галерея оргазмов, а у меня там дома книга не дописана, уже три дня проды нет и героиня не траханая сидит.

— Какой ужас… Надо обязательно её того, потрахать.

— Да вот и я думаю…Надо.

— Только домой я тебя не отпущу, и вообще, знаешь, который час?

— М-м-м?

— Уже четыре. Пора спать.

— Так мы спим?

— Нет, мы не спим. Даже близко не спим… А ты… кстати…

— Что?

— Ну, у тебя есть какой-то план уже?

— В смысле? Какой?

— Я про героиню. Ей там есть с кем? Как?

— А… это… есть, да. Она… ой… – неожиданно усмехаюсь, вспоминая события книги.

— Что?

— Она у меня собралась изменить неверному мужу. С фиктивным любовником.

Он тоже смеется, утыкаясь мне в шею, в самое сладкое местечко, вызывая желание застонать и раздвинуть ноги. Боже, в кого я превратилась? Не была же такой? Или была? Или это мои скрытые таланты сейчас вышли наружу?

— То есть ты сейчас со мной экспериментальным путём проверяла, как это будет в книге.

— Нет, я…

— То есть взяла меня, и использовала, да? – продолжает мурлыкать, гад, – вот тебе и Надежда, мой компас земной…

— Ну, хорошо, – включаюсь я в игру, – допустим, использовала. И что? Вы чем-то недовольны, мистер Харди?

— Да, недоволен. Я, кажется, недоработал, не до конца сыграл свою роль. Знаешь? Хочется… Хочется повторить?

— Неужели? Ах-ах! А из белья вам ничего не надо?

— Мне от тебя надо всё, Надежда, поэтому пристегивайся, поездка будет жаркой.

Он говорит, а меня накрывает, не могу сдержаться, просто умираю от смеха.