Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 76 – Анна Эдельвейс

Я посмотрела в глазок, тут же открыла дверь.

Свекровь!

Она стояла на пороге, злобно поджав губы и пепеля меня взглядом. Гадюка гадюкой. Женщина, не сказавшая мне и моему ребёнку доброго слова за всё время нашего знакомства стояла у меня на пороге.

— Что надо? — мой вопрос нельзя было назвать любезным.

— Ты теперь тут с дочкой живёшь? — вопросом на вопрос ответила свекровь.

— Внучку решили проведать? Вы Машу год не видели, бабуся!

— Причём тут твоя дочка, — свекровь попыталась переступить порог: —Так и будем через порог говорить?

Я не собиралась впускать её в квартиру тётушки. Встала, сложив руки на груди и не впускала злобную старуху. Думала, как её прогнать.

Зато свекровь была в своём репертуаре, прошипела:

— Ты всегда была хабалкой, Ленка, и вечно провоцировала Витюшу вступаться за себя.

— А сейчас вы вступились за Витюшу? От меня что надо?

— Виктор жалеет о своём поступке и хочет вернуть дочь. Я пришла говорить без суда чтоб ты включила мозги и разрешила мужу видеть дочь.

У меня сердце бухало отбойным молотком. Отношения со свекровью у меня с первого дня не заладились. Зачем она припёрлась сюда? Когда меня она и её сын оставят в покое. Я вспылила:

— Ваш сын вчера был тут. Мы всё решили. Скоро у него будет другая дочь, другая жена. Идите её проведывайте.

Я смотрела на свекровь и видела в её глазах кипящий котёл ненависти. Чего она от меня хотела? Ещё раз отдать Виктору дочь, чтоб он попытался похитить её и потом манипулировал мною, заставляя снова к нему вернуться? Никогда!

— Ты не имеешь права лишать отца свиданий с дочкой, — свекровь никак не могла угомониться.

Я просто задохнулась от нахлынувших чувств:

— Только через суд.

— Значит, отсудим.

— Тогда через мой труп. Один раз Виктор уже пытался отобрать Машу. Я верила ему и даже думала вернуться. Теперь нет.

— Это ты его спровоцировала. Витя сомневался, что ты была в адеквате и просто хотел позаботиться о малышке.

— Хотите, я перегрызу горло вам и вашему Вите? — я сорвалась на визг.

— Ой вэй, Лена, зачем пачкать зубы чужой кровью, — тётушка появилась из-за моей спины. Обратилась к свекрови:

— Это ты, Ильинична, говоришь про ту золотую девочку, что моя внуча? Девочка и вправду просто клад и не меньше, чем её мама, — зажав сигарету в зубах и сложив руки на мощной груди тётушка процедила сквозь зубы, оттесняя свекровь от меня: — Хотишь поспорить?

Свекровь побаивалась тётушку, вот и сейчас начала орать со страху:

— Майя, не лезь в семью к Виктору и Ленке. Ты плохой пример как жена!

— Ойц. Таки кто говорит за правду? Зато какая из меня получилась вдова!

— Вот правильно люди говорили, что муж у тебя был золотой, а ты… — свекровь задохнулась от собственного визга, тётушка ткнула в неё сигаретой:

— Ойц, моего мужа так хвалили, когда он помер, что я таки подошла к гробу чтоб проверить кто там лежит.

— Да вы две ведьмы: ты и твоя Ленка! Мы же с Витей мириться хотим. Что вы хотите от нас?

Тётушка спокойно опиралась плечом на дверной косяк:

— Мы бы хотели смотреть твои похороны и не испытывать сожаления.

— Не дождётесь! — свекровь отвернулась.

— Таки почему нет? Мы будем рады поприсутствовать в первых рядах.

Свекровь схватилась за голову, её лицо приняло такое страдальческое выражение, что мне на минуту стало жаль её. Правда, она быстро исправила мои “жалости”.