Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 74 – Анна Эдельвейс

Снова висеть на волоске, ожидая вечера и заглядывать домашней верной собакой в глаза: какое у него настроение? Будет он занят, хватит у него время для смс-ки мне, или придёт, уставится в телефон, а я со своими пирогами буду сидеть одна на кухне? У меня так было. Больше не хочу! Не смогу я так больше.

Причём, я так и не поняла, когда провинилась перед Виктором и почему меня сменили на другую!

Наверное, это нормально не верить кому то после только что закончившихся отношений, расколовших душу. Слишком рано мы с Марком встретились.

Поэтому любить боялась. Машины Марка боялась. Себя боялась, потому что моё тело в охапку с головой уже готово было мчаться наперерез моим мыслям, по дороге скидывать одежду, и распахнув сердце, руки, колени нараспашку ждать капли внимания.

Короче, ещё чуть чуть и я бы расплакалась.

Мила отстранённо посматривала на меня, в душу не лезла. Вообще не лезла.

Зато я прикидывала: она умная или хитрая?!

Приехали в салон. Мы с Милой уже прошли мимо кучи машин, все они были роскошными. Примерно на третьей машине я вообще перестала их различать по форме. Почему? Очень просто: я увидела количество нулей на миллионных ценниках и обалдела.

Я даже не представляла, что у этих машин одна фара стоила как весь мой синенький матисик.

А какие там были менеджеры — под стать машинам. В строгих костюмах, в белоснежных рубашках с повадками английских дворецких при самой королеве.

Отдельная песня про двух молодцов, которые нас обслуживали. А вернее бегали хвостом за Милой и пытались мне угодить.

Один из них, светленький, прям херувимчик с ясными голубыми глазами и ангельским голосом просто расстилался скатертью самобранкой, делал комплименты мне, машине, хвалил мой выбор: короче, пел соловьём.

Однако я чувствовала какую то гадливость. Как бы объяснить. Парень как будто сжалился надо мной, тупенькой. С благоговением рассказывал о чудесных тачках, а я всё ждала от него таблички “ руками не трогать”.

Я бродила среди машин, слушала надоедливый стрекот Херувимчика, к машинам ничего не чувствовала. Мила заметила моё состояние, отогнала надоедливого менеджера.

А потом я увидела её. Четырёхколёсная элегантная роскошь цвета баклажана с бордовым отливом, вся в искрах пламенеющей полироли стояла немного отдельно. Она как будто ждала меня, и мы с машиной узнали друг друга.

Я зачарованно обошла машину, провела рукой по тёплому металлу. Моя!

Мила уговорила меня сесть за руль понравившейся машины, я влезла в салон. Запах нового кожаного салона, роскошь деревянного парприза, сияющие кнопки-ручки, всё в бликах софитов, устремлённых на лак покрытия — просто что то неописуемое захватило меня.

Мила стояла снаружи, всунулась по грудь ко мне в окно:

— Ну что, точно эта?

Я счастливыми глазами смотрела на девушку, собиралась кивнуть и тут…

Херувимчик со товарищи стоял со стороны багажника и, вероятно, выпустил нас из вида. То есть прозевал, бедолага, что его слышно. Потому, что когда его друг спросил:

— Как думаешь, купит? — наверное, имел ввиду, что я долго выбирала, Херувимчик брякнул:

— Да забодала. Соска.

Я растерянно подняла глаза на Милу — это он про меня?

И вот тут случилось страшное. Мила медленно выпрямилась, я тут же выскочила из машины.

Мила обошла кузов и с маху врезала в лицо Херувимчика так, что он отлетел на пару метров, сел на задницу, выронив из рук планшетник, ручку, ещё что то. Я вскрикнула, зажала рот руками в ужасе глядя, как по физиономии парня расплывается кровавое пятно.