Книга Принцесса и Светлячок, страница 116 – Мадока Тоя, Рико Сакураи

Но один из стражников всё же узнал Ёсицунэ и приказал ему остановиться. Тогда Бэнкэй повернулся к своему господину и ударил его посохом, велев не задерживаться. И стражник пропустил их, решив, что перед ним настоящие монахи. Ибо ни один слуга не посмел бы ударить своего господина.

…Ёсицунэ пытался найти поддержку в рядах самураев, но тщетно. Впрочем, ему вновь дал убежище Фудзивара Хидэхира из провинции Муцу. Но вскоре старик скончался, а его сын Фудзивара Ясухира не стал поддерживать опального Минамото, боясь навлечь на себя гнев сёгуна.

Четыре года назад он со своими воинами атаковал Ёсицунэ и его людей в поместье северных Фудзивара, близ реки Коромо. Сподвижники Ёсицунэ были разбиты, а сам он совершил сэппуку, пока Бэнкэй с нагинатой в руках сдерживал врагов.

Впрочем, про смерть Ёсицунэ ходили различные слухи. Будто бы он в действительности не совершил сэппуку, а бежал на материк, присоединился к монголам и принял имя Чингисхана.

Принцесса Норико была разочарована тем, что после победы над кланом Тайра Минамото Ёритомо проявил себя как коварный и жестокий сёгун. Норико тяжело переживала эти трагические события. Она не могла понять, как её нежный и любящий Светлячок превратился в чудовище.

Три года назад от сердечного приступа скончался отец Норико, бывший император Го-Сиракава. Норико и члены императорской семьи долго скорбели и соблюдали положенный траур.

Дочь Норико Такико поступила на службу фрейлиной к императрице, но вскоре удачно вышла замуж за одного из перспективных чиновников. У них родились прелестные дети.

Юэ неожиданно быстро превратилась в дряхлую старуху. Дни её были сочтены. Она с дозволения Норико отправилась в святилище Камо, дабы провести там свои последние дни. Ведь именно в Камо она стала когда-то смертной…

— Юэ, для меня ты драгоценный друг, – призналась принцесса. – И, если таково твоё желание – отправиться в Камо, так тому и быть… Но ты слишком слаба, и я намерена сопровождать тебя.

— Благодарю вас, госпожа… – прослезившись, ответила Юэ.

По прибытии в святилище состояние Юэ стремительно ухудшалось. Лекарь, сопровождавший принцессу, лишь беспомощно разводил руками.

— Госпожа, ваша компаньонка слишком стара… Я не смогу продлить её земные дни, таковы уж законы природы, могу лишь облегчить её страдания.

Норико разразилась рыданиями. Вот уже несколько дней кряду она не отходила от ложа умирающей подруги-компаньонки. Принцесса бессонными ночами предавалась воспоминаниям: в них Юэ представала молодой наложницей императора Коноэ, а сама она – маленькой девочкой.

Юэ пребывала в беспамятстве. Но вдруг очнулась, мутным взором оглядела небольшие покои, утопавшие в мягком лунном свете. Измученная переживаниями, Норико уснула на футоне рядом с ней.

Невольно Юэ прислушалась: к покоям кто-то явно приближался…

Раздвижная перегородка отъехала в сторону, и в комнату вошла женщина, облачённая в цзиньские одежды.

Юэ тотчас узнала её.

— Мама?.. – промолвила она.

— Давно не виделись, Юэ, – улыбнулась Дэйю. – Ты стала смертной… Ты сильно постарела…

— Я сама выбрала свою судьбу…

— И всё же ты часть нашего клана. А, как известно, мы всегда чувствуем, когда наши сородичи готовятся покинуть этот мир… Я прибыла сюда на Драконе, дабы предложить тебе выпить эликсир жизни, секретом которого владеет наш род с давних пор… Напиток вернёт тебе бессмертие.