Книга Мой гадский сосед, страница 9 – Аня Леонтьева

— Машина моя, — цежу сквозь зубы, раздражённый тем, что настали перемены, — что не видно?

— Видно, — в тон мне отвечает Мария, мать её, Леонидовна, снова начиная пыжиться, выставляя свои титьки напоказ. И футболка-то высохла, а вот воспоминания об очертаниях упругих полушарий с острыми сосками осталось.

И фиг бы с этим.

Что я, сисек не видел?

Но меня почему-то торкает от увиденного, как мальца какого. Торкает настолько, что хочется продолжения. Всё по-взрослому и очень по грязному.

Моя бывшая жена Сонечка, интеллигентка в третье поколении, когда я озвучивал ей всё, что хотел с ней сделать, на правах, между прочим, мужа, кроме, как «охальником» и не называла, краснея при этом как рак. Для меня до сих пор секрет, как мы с ней сошлись, но после пяти лет догонялок, и уговоров, я послал на хер такой брак, и Сонечку вместе с ним.

Её родители, по-моему, мне, до сих пор свечи за здравие в церкви ставят, за то, что я развёлся с ней. И это притом, что мать её, что отец, в бога не верят. С тех пор я зарёкся связываться с нежными фиалками.

Конечно, Мария, язва Леонидовна, на фиалку не тянет, максимум на ромашку пожёванную, но у неё штамп стоит в паспорте. Тоже приметил, когда изучал сей документ.

Замужем она. И видимо, скоро и муж прикатит.

И это опустить тот факт, что она выкашивает меня жутко. Про наезд я вообще молчу. Терпеть не могу, когда баба соревнуется со мной в зубоскальстве, а эта прямо на первое место претендует, да и не в моём вкусе…

Но, блядь, эти сиськи. Думаю, о них, и все доводы послать хочется. Надо сегодня до Нинки, что ли, прогуляться…

— Но что ваш танк делает на моём участке? — шипит гадюкой моя неожиданная секс-фантазия. Хотя, если с такого ракурса на неё посмотреть, сразу и желание всё пропадает. А ещё и голосок надменный послушать, так и вовсе, никакие сиськи… Нет, сиськи побеждают.

— Стоит мой танк, — угрюмо смотрю на неё, и она вдруг смущается, то ли от взгляда моего прямого, то ли от двусмысленности произнесённой фразы, скорее всего, от последнего, потому что мельком, и, стараясь не определяться, мечет взгляд на мой пах.

— Я про машину, — намеренно смущаю её ещё больше, спокойно наблюдая её метания, когда она понимает, что я всё заметил.

— Дурак, — отворачивается, совсем растерявшись, и теперь я пялюсь на её зад. Под тонкими брюками отчётливо обрисовывается рельеф кружева на ягодицах, особенно когда она удаляется, желая проверить свои новые владения.

Да что за хрень! Японский городовой!

Заурядная же блондинистая баба! Скандальная и надменная фифа.

С какого перепугу, весь мой организм на неё стойку делает. То сиськи мне её заходят, то жопа…

Я даже голову склонил, так залип на этих половинках круглых, ну и, само собой, всё самое пошленькое представил, что можно с такой жопой делать. Залип и пропустил момент, когда Язва Леонидовна обернулась.

— А вы не охренели, медведь Женя? — ехидно осведомилась она, возвращая моё внимание её лицу.

Интересно, а она в курсе, что на панду похожа, с этими потёками туши под глазами. И что её хвост уже давно мочалку напоминает.

— Забор убрали, — продолжает тем временем кривить свои губищи, — машину свою в моём дворе разместили. Про частное право не слышали, нет?

И демонстративно на мою территорию заглядывает, где вольготно расположилась и подъездная дорожка, и стоянка с тентом, и огородом, аккуратненько вокруг дома.