Книга Никак иначе, страница 201 – Аня Леонтьева

Жесткий трах в голову.

— Ну что, поехали жениться? — выдаю я хриплым голосом, вкладывая её руки ромашки.

Она жмуриться от удовольствия и улыбается ещё сонной улыбкой, кивает.

— Поехали, — и к себе притягивает за шею, прижимает. — Люблю тебя, — шепчет, — люблю, люблю…

Поднимаю её лицо, услышав дрожь в её голосе. Ну, точно ревёт. Никогда не любил, все эти бабские штучки, а у неё так искренне, прямо по сердцу слёзы эти.

— Прости, знаю, что не любишь, — оправдывается она, пытается спрятать лицо в букете.

— В тебе я люблю всё, — не даю спрятаться, глажу мокрые щёки, и разглядывая любимое лицо.

— Всё, — киваю, — и то, как ты плачешь, то, как радуешься, и как злишься. Обожаю тебя взбешенной, так приятно тебя усмирять. Люблю, когда ты покладистая, послушная, подчинять тебя так обалденно, — глажу губы, ловя пальцами горячее дыхание.

— Смех твой люблю, всё бы отдал, чтобы ты чаще смеялась. Чуть не сдох, когда думал, что не услышу его никогда. И слёзы твои люблю, потому что утешать тебя так сладко, — и сцеловываю мокрые дорожки с щёк, смотрю на то как её зрачок расширяется, и как трепещут крылья носа.

— Люблю, как ты реагируешь на меня. Чувствуешь всем существом меня. Понимаешь меня, и принимаешь таким, какой я есть. Люблю тебя. Никого никогда в жизни я так не любил. Не в ком так не нуждался, как в тебе.

— Кирилл, это так прекрасно, то, что ты сейчас говоришь, — Света прижимается щекой к моей ладони, и опять плачет.

— Прости, что не озвучиваю это постоянно, но я научусь говорить тебе комплименты, — глажу её волосы, — только будь рядом… — на этом мои слова заканчиваются, потому что и у самого уже давит грудину.

— Я буду… буду…всегда, — шепчет она, и целует, ловя губами моё сбитое дыхание. Обнимает, прижимает, словно хочет подтверждения своих слов доказать действиями.

Нас отвлекает шум за дверью, который впрочем, очень быстро перемещается в комнату. Ромка вбегает к нам, и мы спешно стараемся привести свою одежду в порядок. Он с разбега прыгает ко мне на руки, и кричит, что очень скучал. И я балдею, от того как меня накрывает какой-то мягкой, нежной, розовой завесой.

Я так счастлив.

Мне даже дыхнуть невозможно, я боюсь разрушить этот мир.

В проём заглядывает Андрей, тоже заспанный, но в отличии от Ромки, хоть оделся. Улыбается, тоже радостно, и подходит, протягивает руку, крепко жмёт.

Я оглядываюсь на зеленоглазую, которая уже вовсю тискает Ромку, ловлю её горящий взгляд, улыбку, и понимаю, что если бы не она, у меня бы ничего бы этого не было.

И за это я ей буду благодарен вечно.

И никак иначе.