Книга Никак иначе, страница 198 – Аня Леонтьева

— Во-вторых, ты права, ты достойна красивого предложения, самого лучшего, — говорю и слышу свой просаженный голос, потому что завожусь, от её близости, и от сверкающих глаз.

— В-третьих, ты будешь самой охренненой невестой, и свадьба будет, слышишь, — я заменяю ладонь губами, и она податливо подставляет мне свои. И я впиваюсь в них, чтобы ощутить её вкус, вкус моей персональной наркоты, моей дозы. Ведёт так, что на мгновение выпадаю из этой реальности.

По мышцам бежит дрожь, и руки сами сжимают её, тупо на инстинктах, вжимают в себя, присваивают.

Моя!

— Не нужно ничего, просто будь рядом, — всхлипывает она, когда я спускаюсь губами ниже, веду поцелуй на шею.

— Нужно, зеленоглазая, нужно, — урчу я, добираясь до разреза её платья, и сжимаю полные груди, зарываясь носом в ложбинку между ними.

Моя!

Она пробирается пальцами в мои волосы, поощряя меня, тяжело дышит и дрожит.

— Нет, я итак готова. Вот приедешь, и мы распишемся, так как ты и хотел, — не отступает Света.

— Я сделаю так, как ты хочешь, слышишь, — не спорю я, и опускаюсь на колени перед ней, задираю подол платья, и прижимаются лицом к животику, веду носом ниже, чувствуя терпкий аромат её возбуждения.

— Кирилл, — срывается толи вздох, толи всхлип с её губ, когда я через ткань трусиков прикусываю её лобок. Вцепляется в мои плечи, чтобы не упасть, а я завожу одну её ножку себе на плечо, и отодвигаю полоску ткани в сторону, тут же лижу открывшиеся складочки. Пряный аромат тут же бьёт в нос, и сладкий вкус тает на языке.

Света пытается быть тише, но неконтролируемо вскрикивает, как только я задеваю её клитор. И бёдрами крутит. Нетерпеливая моя девочка. Хочет большего. А меня ведёт от её вкуса, и в этом положении мне мало, хочу полного раскрытия, полного вкуса.

Я встаю, и придерживаю качающуюся Свету. Проверяю щеколду на двери, и веду свою зеленоглазую занозу на кровать.

— Давай сама. Трусы сними и ножки раздвинь, хочу тебя отлизать, как следует, — при этих словах она, как всегда смущается, хотя только что сама стонала, стоя надо мной.

А я как всегда конкретен и чёток в выражениях, не нахожу нужным, выискивать какие-то эпитеты, говорю всё как есть.

Давлю горящим взглядом, пока по стройным бёдрам скользит белое кружево трусиков, и как Света, всё ещё смущаясь, ложиться на спину, на кровать.

Её смущение меня поражает даже сейчас. Ведь после всего, что было между нами, уже давно могла бы привыкнуть к моей прямолинейности, но нет, стоит только озвучить свои желания, не завуалировав их иносказательной хернёй и всё, её щечки горят, а глазки тупятся.

— Тихо, — командую я, раздвигая её ноги шире, и устраиваясь удобнее.

Да, бля, мой персональный рай. Всё хочу. Полностью. Член болезненно дернулся, натянув ширинку, и по позвоночнику бежит возбуждение, дрожью разносясь по телу.

Света мелко подрагивает, и закрывает себе ладошкой рот.

А я не могу отказать себе в удовольствии, разглядывать её такую горячую, раскрытую, мокрую.

Мою!

Касаюсь кончиком языка, налившегося клитора, и она тут же вздрагивает, выгибается в дугу, глухо стонет. Да так, что и меня трясёт, от её реакции. Пульс молотит в ушах, дыхание жжет лёгкие. Не могу не касаться её, и к языку подключаю пальцы, глажу шелковые, влажные складки, нежно сцеловывая всю влагу.