Книга Никак иначе, страница 116 – Аня Леонтьева

— Я просто оказала ему услугу, помогла по-человечески, — улыбнулась я, вспоминая Германа и его дочь Лизу, с которой недавно познакомилась, когда она приходила к отцу в офис. Она была настолько неформатной, для дочери богатого и влиятельного отца. Розовые волосы, яркий мейк, туннели в ушах, мешковатая одежда. Но самое примечательное, это то, как Герман гордился ей. Знакомил с нами, показывал ей офис, и в его глазах светилась такая любовь. Так, наверное, любят детей, а дети родителей. Безоговорочно, по умолчанию.

— Я тоже прошу об услуге, — не отставал Кирилл, и принялся наглаживать мои губы, стирая напрочь увлажняющий бальзам с них. Глаза его потекли ртутью, и он толкнулся бёдрами, наглядно показывая, что почти готов.

Я вцепилась в его плечи, широкие и твёрдые, закрывающие меня от всего мира, запрокинула голову, разглядывая этого наглеца.

— Условие моё, тебе известно. Минет, на постель, — упрямилась я.

— А может какими бриллиантами обойдёмся, — хмыкнул Кир, пробираясь ладонью под мою блузку на спине, и начал поглаживать линию вдоль позвоночника, гоняя туда сюда, стаю мурашек. Вверх, вниз, вверх, вниз.

— Или может, шубу хочешь, зеленоглазая, вон за окном почти зима, — мурчал его голос.

— Может, тогда замуж возьмёшь, раз такой щедрый, — фыркнула я, и тут же пожалела.

Потому что игривое настроение исчезло мгновенно. Глаза Кирилла похолодели, одна бровь взлетела вверх, ладонь перестала обжигать кожу.

— Прости, я пошутила, — попыталась исправить ситуацию.

Это же глупо, до абсурда. Разве, на таких как я, женятся? На тех, кого совсем недавно делили с другом?

— Замуж за меня хочешь? — вкрадчиво спросил Кир, уж совсем теряя игривость.

— Если пообещаешь мне хоть немного отлежаться, могу и замуж, — решила я продолжить гнуть линию шутки, и даже улыбнулась, хотя глядя на то, как вытянулось лицо Кирилла, хотелось не улыбаться, а сбежать подальше.

— Но можем ограничиться минетом, без кардинальных изменений, — довершила я и наконец, и отвернулась, делая вид что, делаю себе кофе, зависла у кофе-машины.

Было неожиданно больно. Даже дышать несколько мгновений не могла. Я сама всё про себя знаю, и как дура надеюсь на что-то. Что когда-нибудь возможно, именно Кирилл, предложит… Хотя о чём это я. Его совсем не смутила новость о моём бесплодии. Он просто принял её к сведению. Никак не прокомментировал, потому что ему всё равно. Он и не собирается строить со мной что-либо серьёзное, поэтому плевать ему, на всё это. Он сто раз давал мне понять, что формат наших отношений не предусматривает наличия семьи, и узаконивания наших отношений, и конечно и речи не шло о каких-то чувствах, кроме похоти. И я всё это прекрасно знаю, но больно всё равно.

Горячий кофе обжигает руку, когда я неаккуратно тяну чашку. Не удерживаю, и она летит на пол, обдавая мои брюки осколками и брызгами. Как символично. Только что вот так разбилось ещё одна моя надежда.

Я тут же сажусь на пол, чтобы собрать осколки, но мои руки перехватывают ладони Кирилла. Он тянет меня наверх, заставляя, посмотреть на себя. Он сосредоточен, и внимателен. Его бледное лицо не проницаемо, чего не сказать обо мне. Я раздосадована, и наверняка легко читаема для него.

— Оставь, я соберу, — говорит он, — иди, переодевайся.