Книга Никак иначе, страница 115 – Аня Леонтьева

— Ну, ты же знаешь где он, — ответила я, и потёрлась об его раскрытую ладонь, — теперь знаешь.

— Не хочу больше причинять тебе боль.

— И поэтому решил больше не трогать вообще, — усмехнулась я.

— Навряд ли бы я выдержал, — его губы тоже тронула улыбка.

— Вот и не сдерживайся, — я потянулась я к его губам, снова сжимая напряжённую плоть. Он подтянул меня выше, накрывая губы поцелуем.

— Ты же закончишь? — спросил он, когда оторвался от моих губ, намекая на продолжение минета.

— Ты, по-моему, опаздывал на встречу? — ехидно улыбнулась я, и стала упаковывать его стояк обратно в бельё и брюки. — И это будет залогом, того, что вечером ты поторопишься домой.

— Бля, Света, ты издеваешься, я же ходить не могу, — взревел Кир, пытаясь поймать меня, и вернуть на место.

Я ловко отскочила, и понеслась к своим вещам, и к выходу.

— Я жду тебя дома, — пропела у двери, встретив его злой черный взгляд. Кирилл всё ещё сидел за столом, видимо приходил в себя.

— Пиздец тебе зеленоглазая, — прохрипел он, — готовь все свои дырки!

— Плодотворный разговор, милый, — улыбнулась я, — и главное ты понял с первого раза.

Я выскочила за дверь, потому что Кирилл встал из-за стола, и кто знает, чтобы он со мной сделал, если бы поймал.

Как жаль, что не поймал, ведь до вечера ещё дожить надо, а это так долго.

— Кирилл, прошу, вернись в постель! — потребовала я, хмуро разглядываю эту махину взлохмаченную, с зелёным лицом пытавшегося в себя впихнуть кофе.

— Всё норм, зеленоглазая, не мороси, — отмахнулся он, и слегка ослабил галстук на вороте рубашке.

Выглядел он, мягко говоря, не очень.

Вот говорят же, что мужчины не умеют болеть. Помирают только от цифры тридцать семь на градуснике. Вот и Кирилл тоже не умел болеть. Только у него всё наоборот. Цифры на градуснике, ещё ночью, были довольно высокие, метался по кровати, весь в испарине. Но как только немного отпустило, пожалуйста, помчался на работу. И так третий день, никак не могу, уговорить его отлежаться. Хоть больничный бери на работе, по уходу, за великовозрастным ребёнком. Ведь вечером опять приползёт еле живой, и я буду выхаживать его всю ночь.

— Скоро само всё пройдёт, — снизошёл он до объяснений, — у меня так постоянно, как только немного холодает, начинается перестройка организма, и простуда.

Немного похолодает, честно говоря, это не про нынешний ноябрь. Это просто апокалипсис какой-то. Ещё вчера, была себе нормальная такая осень, да холодная, ну, как и положено в это время года. И за одну ночь, бац, и снег и холод неимоверный, всё как в любимых фильмах Кирилла про конец света. Теперь выживут самые сильные. Ну и Кир, потому что он упрямый ужасно. Сколько бы ни горел ночью, как бы плохо бы ему не было утром, всё равно тащится на работу.

— Может оздоравливающий минет, — предлагает этот наглец, притираясь ко мне ближе, зажимая между столом и собой.

Вот и ещё одна константа. Кирилл и секс. Ничто не влияет на его либидо.

— Если ты пообещаешь мне после этого, лечь в кровать, и провести в горизонтальном положений, хотя бы сутки, то без проблем, — решила я схитрить, разглядывая, как лукавый взгляд серых глаз, тяжелеет.

— Да, теперь понятно, почему Буровой тебя на работу взял, ты ему выбора не оставила, — заворчал он, видя, что я настроена очень решительно.