Книга Машенька и полковник Медведев, страница 9 – Аня Леонтьева

Глаза против воли скосились на вырез на её груди, довольно распахнутый, надо сказать, и я ведь уже видел, как там идеально всё, но сейчас, когда она лежит подо мной, беспомощная и испуганная, в паху тянет так, что хоть вой.

— Нормально у неё всё... — выдыхаю, заставляя себя поднять глаза обратно к её лицу. - Лежи смирно. Сейчас лёд принесу, а то будешь как единорог, с твоего же фантика ходить.

Разворачиваюсь и иду к шкафу. Перегородок в доме нет, всё как на ладони, но мне плевать. Скидываю полотенце, быстро ныряю в треники и свежую футболку. Не хватало опять светить перед ней «кобурой», и так сигналы тела слишком однозначные. Мало ли что эта полоумная решит, опять за сковороду схватится.

Иду за льдом, мельком глянув на Машеньку.

Косится на меня, аккуратно пальчиками подбираясь к своей шишке. А потом начинает пищать, так как нащупывает вершину, дёргается, пытаясь встать, её тут же заносит — гравитация сегодня не на её стороне.

— Что это?! Что?! — звенит её панический голос.

Рука-лицо и прочий пиздец.

Хватаю из морозилки пакет с замороженным горошком и возвращаюсь к кровати, пресекая её попытки навернуться с высоты собственного роста, водружаю горошек ей на лоб, он расползается по всему её лицу.

— Это тебя надо спросить, камикадзе недоделанная, что это? Или ты пыталась таким оригинальным способом картошку пожарить — прямо на лице?

Из-под горошка раздаётся только всхлип, даже жалко становиться.

— Что сделать-то хотела?— спрашиваю, садясь на край кровати и утирая слезинку, которая бежит по её щеке.

-Вы, правда, не маньяк? – всхлипывает Машенька.

— Правда, — тяжело вздыхаю, видимо, наконец, понимая её мотивацию. – Полковник полиции Медведев Кирилл Олегович. Начальник отдела по раскрытию убийств Управления уголовного розыска. Мне тридцать девять лет. Приехал сюда передохнуть на выходные, поохотиться, а тут ты со своими единорогами...

— Слишком вы молоды для полковника, — раздаётся упрёк из-под горошка.

— А много ты полковников видела, эксперт? — хмыкаю, без зазрения совести скользя взглядом по её стройным ножкам, с тоской думая, что мне вот с такой трепетной ланью, вообще не по пути.

— Ну не то чтобы…— начинает Машенька, но вдруг подрывается, скидывая горошек с лица. – У меня же там подруга…она же меня потеряла, с ума сходит, наверное…а я здесь… — начинает метаться по кровати, пока я её не прижимаю обратно.

И как-то неловко вышло. Двусмысленно опять.

Закинул её тонкие запястья за голову, склонился над ней.

Машенька глазищи вытаращила. Замерла. Дышит часто-часто, испуганно рассматривая моё лицо. Она снова излучает этот трепетный страх, и мои инстинкты мгновенно обнажаются.

— Хватит гарцевать, — рычу, потому что непонятно, чего это меня так плющит от неё.

Машенька судорожно сглатывает, и я почти физически ощущаю потребность попробовать её губы на вкус. Смять эту наивность.

Сжимаю челюсти, чтобы не сболтнуть и не сделать лишнего, давлю в себе эти непонятные порывы. Резко разжимаю пальцы, отпускаю её и выпрямляюсь. Отхожу на шаг.

— Шишак свой трогала?

Она кивает, глаза снова слезами наполняются.

— Поверь, на вид ещё хуже. У тебя, возможно, сотрясение. Хотя судя по тому, как резво ты тут скачешь, жить будешь. Но лучше перебдеть. Так что, Машенька, лежи смирно до утра, а там решим по твоей транспортировке. В лес сейчас даже я не выйду.