Книга Машенька и полковник Медведев, страница 7 – Аня Леонтьева

Что делать-то?

Сразу вспомнился шеф, Сергей Иванович.

Волков всегда говорил: «Чем больше шкаф, тем громче падает».

Хотя сам шеф тоже далеко не Дюймовочка, но он стратег. А вот как завалить этого? Здесь одной теории мало, тут бульдозер нужен.

Ещё Волков любил повторять про эффект неожиданности. Ну, этого у нас хоть отбавляй. Неожиданность прёт изо всех щелей, особенно когда хозяин дома разгуливает, в чём мать родила, да и я сама в тех же условиях.

Ладно, главное — не злить его. Соблюдать субординацию, пока не найду выход.

Кстати, интересно, он реально полковник? Или врёт для острастки? Уж больно хорошо сохранился.

В моём представлении полковники — это дядьки с одышкой под пятьдесят, а этому как будто и сорока нет. Слишком быстрый, слишком... мощный. Просушенный, ни грамма лишнего жира, одни жилы и мышцы. И лицо хищное: злая ухмылка, холодные глазищи, кривые губы. Вообще, не моя тема. Я таких альфа-самцов в «Монолите» насмотрелась, мне хватило, спасибо.

Мой Женька — он понятный, добрый и нежный, а здесь — минное поле. Все эти бруталы, только мышцами думать горазды. Тестостерон прёт, на остальное не хватает ни ума, ни фантазии.

Я огляделась.

Тусклая лампочка под потолком только нагоняла тоску. Захотелось домой. Не в этот модный глэмпинг, а в свою уютную, пахнущую кондиционером квартирку.

В цивилизацию!

Взгляд упал на кухонную зону.

Он сказал приготовить поесть.

Я подошла к столу со сковородкой, некстати совсем вспомнив, какая была вкусная картошка.

Дёрнул же меня чёрт, всё съесть, но я в каком-то трансе была. Словно организм, столько лет сдерживания пошёл ва-банк. А может чувство опасности, врубило лишь базовые инстинкты. Но сейчас в животе было тяжело, а в голове туман.

И что, ждать от этого Медведева, тоже непонятно.

Вон как зыркнул, услышав про отработку, особенно после того, как я тут обнажёнкой посветила перед ним. Ещё решит компенсацию за убытки стребовать.

Я отошла от стола и начала собирать свои вещи. Первую мысль одеться в своё, я отмела. Экипировка вся была мокрая и грязная, и расставаться с сухой рубашкой не хотелось. Я просто собрала всё в кучу, нацепив на себя сумочку и запихнув туда телефон.

Если что, драпать придётся в тех сапожках-вездеходах.

Вернулась на кухню, изучив припасы.

Нашла картошку в ящике у окна, за которым, кстати, ничего не было видно, лишь капли скользили, и идея побега, казалась уже не совсем удачной.

Но вспомнив полковника Медведева и его взгляд, и понимание того, что если он захочет сделать мне больно, ему даже напрягаться не придётся, вернули меня на землю. Тут не то, что в тёмный лес убежишь, тут в пропасть бросишься.

Я набрала картошку, задумчиво глядя на сковородку.

Опять подошла к столу.

Примерилась, подняла.

Килограмма два, не меньше.

Тяжёлая, чугунная, чёрная от нагара. Ею можно не то, что лося, ею можно лёгкий танк остановить, если размахнуться.

План в голове запестрел предполагаемыми подробностями.

Притаиться. И когда он вернётся, вырубить его. Ударить первой. Эффект неожиданности плюс чугун равняется сотрясение мозга у противника и фора во времени для меня.

А дальше?

Что я буду делать с бессознательным огромным мужиком посреди леса? Свяжу его? Чем? Своими мокрыми легинсами?

Дальше моё буйное и испуганное воображение не шло, остановившись на моменте фееричного удара.