Книга Развод по ее правилам, страница 89 – Александра Багирова

Я тихо, счастливо смеюсь, глядя в эти невозможные серые глаза, которые стали мне уже родными.

— Марк, а как же твоя защита? Твоя речь?

— С любимой женщиной мне не нужны фильтры и файрволы.

И я сейчас точно понимаю одно — я хочу прыгнуть в новые эмоции с головой, и почему-то я уверена, что никогда об этом не пожалею.

Николай

Прошло три месяца…

Я валяюсь на продавленном, скрипучем, но удивительно удобном диване Зины, закинув руки за голову. Из кухни тянется одуряющий аромат жареной картошечки с луком и домашних котлет. Жизнь, если вдуматься, не так уж и плоха.

Три дня назад Уля родила мне сына. Моего наследника! Чемпиона! В роддом я, конечно, не ездил. Зачем там мужику тереться? Это все бабские дела — пеленки, крики, врачи. Мое дело — генофонд передать. И я его передал. Мы с Зиночкой эти три дня отмечали появление наследника грандиозным марафоном в этом самом диване, прерываясь только на то, чтобы плотно и вкусно поесть.

Деньги за то знаменитое интервью у меня еще остались. Да, интернет до сих пор клепает на меня мемы, а на улицах иногда тычут пальцами и спрашивают про пылесос. Но я смотрю на это философски. Это просто черный пиар! Они не поняли глубины души настоящей звезды. Ничего, Молот еще покажет всем, где раки зимуют. У меня в голове зреет пара гениальных бизнес-идей, просто пока я беру тактическую паузу.

Мои размышления о будущем величии прерывает звонок мобильного. Беру трубку и тут же отодвигаю ее от уха.

— Коля! Ты где?! — истерично визжит в динамик Уля.

— Дома, где же еще. Тренируюсь, — отвечаю лениво.

— Приезжай немедленно! Нас с сыном выписывают через час! Я надеюсь, ты подготовился? Заказал нормальное такси бизнес-класса? Цветы купил огромные? Шарики, фотографа?!

Я морщусь. Шарики? Бизнес-класс? Совсем баба после родов оторвалась от реальности.

— Малыш, ну какой пафос? — пытаюсь воззвать к ее разуму. — У нас теперь ребенок, наследник. Деньги надо вкладывать в дело, экономить, а не на цветные резинки с гелием спускать. Все будет четко, по-мужски. Жди.

Сбрасываю вызов. Вот же ж... Придется вставать. В этот момент из ванной выходит Зиночка. В одном коротеньком махровом полотенце, с которого на крутые плечи стекают капли воды. От нее пахнет земляничным мылом и горячим паром.

Я окидываю ее плотоядным взглядом, и внутри все мгновенно напрягается. Ух, хороша! Чем больше я с ней, тем сильнее меня к ней тянет.

— Ехать мне надо, — говорю, вздыхая. — Ульку из роддома выписывают.

Зинаида меланхолично поправляет тюрбан из полотенца на голове и пожимает плечами.

— Надо — так езжай. Дело житейское, — ее голос звучит абсолютно безразлично.

И именно этот тон заводит меня до одури. В ней нет ни грамма Катькиного высокомерия или Улиного наигранного, дешевого пафоса. Только настоящая, сырая, первобытная женская порода. Вроде бы она со мной спит, кормит меня, а все равно остается неприступной и независимой.

Я сглатываю, глядя на ее ключицы. Бросить ее сейчас и ехать к вечно ноющей Уле — выше моих сил.

— Слышь, Зин... - тяну к ней руку. — А давай еще разок? На дорожку? А то, когда я теперь до тебя доберусь с этим младенцем...

Зина усмехается, роняя полотенце на пол.

Через час я, застегивая на ходу рубашку, выбегаю в коридор коммуналки. Нужно срочно организовать встречу наследника. Но платить барыгам из такси? Щаз!