Книга Развод по ее правилам, страница 88 – Александра Багирова

— Марк... Что случилось? Заходи скорее! Ты же промок до нитки! Там дождь к вечеру усилился, — нервно сглатываю, в горле пересохло.

Марк делает шаг, от него исходит запах дождя, ветра и какой-то новый аромат, который не могу распознать. Он скидывает пиджак. Не вешает аккуратно, как обычно, а просто бросает на пол. И смотрит на меня. В его серых глазах сейчас бушует настоящий шторм.

Никогда я его не видела таким. Порой его взгляд темнел, когда он смотрел на меня. Но сейчас это нечто совсем иное, новое.

— Катя, развод официально оформлен. Я свободен. Все, — его голос звучит хрипло, прерывисто, и очень необычно для него.

А я забываю вообще все слова. Продолжаю смотреть на него, и только мое сердце ускоряет ритм.

— Марк, это же... это же потрясающе! Поздравляю! — каждое слово дается с трудом.

Мы словно на пороге чего-то огромного. И мне страшно… вот сейчас, есть шанс отступить, оставить все как есть. Так ведь хорошо… а что, если… Мысли хаотично прыгают в голове.

Он делает еще один шаг ко мне. Я кожей чувствую жар, исходящий от его мокрого тела.

— Плевать! — он резко взмахивает рукой, словно скидывая с себя броню, — Катя, плевать на них всех, на мою бывшую жену, твоего бывшего, суды, их махинации, на мои алгоритмы и сражения. Я так устал. Я так устал быть Стратегом, быть этой железной машиной, которая все просчитывает и контролирует! Я устал держать лицо и воевать со всем миром! Я просто хочу быть Марком. И я хочу быть твоим. Потому что в этом мире для меня по-настоящему важна ты и девочки, которые стали мне родными. Я люблю тебя, я люблю их. Вы уже стали моим миром.

Смотрю на него, потрясенная этой волной абсолютной, обнаженной откровенности. Он говорит это просто, обычно, без всяких выверенных формулировок, но с такой пронзительной силой, что у меня перехватывает дыхание.

— Я люблю тебя так сильно, что мне самому от этого страшно. Я не хочу больше за тобой ухаживать по правилам. Я просто обычный мужик, который до одури, до дрожи в руках в тебя влюбился. И я больше ни одного дня, ни одной минуты не хочу притворяться, что мы просто дружим.

Он не ждет моего ответа. Он перехватывает мои руки, прижимает к себе так крепко, что у меня земля уходит из-под ног, и целует.

Это не похоже на тот почтительный, невесомый поцелуй моей руки в ресторане, или те поцелуи в щечку, которые он дарил мне после наших прогулок. Это безумие. Поцелуй со вкусом дождя и обжигающей, сносящей все преграды страсти, которую он столько в себе сдерживал. А сейчас выпустил на волю. Он целует меня так, что я ощущаю себя единственной и желанной. Так могут целовать только действительно любимую женщину. Глубоко, жадно, отчаянно.

Его большие, влажные ладони сжимают мое лицо, и я отвечаю ему с той же неистовой силой, обнимая его за шею, осознавая простую вещь — я больше тоже не хочу дружить.

Весь мой контроль растворяется в этом поцелуе, осыпалось пеплом на пол прихожей.

С трудом отрываемся друг от друга. Оба тяжело дышим. Мои губы горят, сердце колотится где-то в горле, а на шелке моего халата расплываются мокрые, темные пятна от его мокрой рубашки.

Марк смотрит на меня, и в его глазах, сквозь бурю, пробивается та самая, теплая, совершенно не саркастичная улыбка.

— Прости... кажется, я испортил тебе халат.