Книга Развод по ее правилам, страница 86 – Александра Багирова

Марк не жаловался, просто действовал четко и выверенно. И мне рассказывал о ходе действий, делился промежуточными успехами. Хотя Алена затронула и меня. По крайней мере попыталась.

И все это время она, как раненый зверь, пыталась огрызаться. Ее удары по Марку не приносили желаемых результатов, поэтому она попыталась ударить по мне. Заказные, грязные статьи в желтой прессе о «хищнице», отжавшей бизнес у мужа-чемпиона, попытки натравить на мой фитнес-залы проверки, сорванные поставки эксклюзивной плитки для моего ключевого дизайн-проекта...

Но Марк... Марк был везде. Невидимый, но непробиваемый купол. Я узнавала о проблемах только тогда, когда он звонил и своим ровным, бархатным баритоном сообщал: «Екатерина, тот вопрос с налоговой закрыт, они принесли извинения. А плитку уже везут, я нашел альтернативного поставщика в Италии». Он пресекал любые атаки Алены до того, как они успевали меня расстроить. Он стал моим личным, несокрушимым щитом.

Чего скрывать, это было очень непривычно и до жути приятно.

И еще как-то совершенно незаметно Марк вписался в нашу сугубо женскую, домашнюю жизнь.

Я до сих пор с улыбкой вспоминаю, как в один из выходных застала его на ковре в гостиной. Марк, в своих безупречных брюках, но в простой черной футболке, босиком, на полном серьезе клеил с Линой какой-то безумно сложный макет замка. Весь в клее, перепачканный маркером, он терпеливо объяснял моей дочери основы структурной плотности башен. И Лина, обычно такая непоседливая, слушала его, затаив дыхание, и смеялась над его сухими, но удивительно точными шутками.

А вечерами, когда младшая засыпала, Марк пил чай на кухне с Кирой. Они с удовольствием обсуждали мировую экономику, котировки акций и логику бизнес-процессов. И Марк не притворялся, не сюсюкал. Он разговаривал с моей дочерью как с равной. Завоевав тем самым уважение Киры.

И, конечно, были наши прогулки. После тяжелого рабочего дня, мы выходили на улицу. Просто гуляли по аллеям под луной, вдыхали свежий воздух и говорили обо всем на свете. Марк все больше раскрывался, рассказывал о своей жизни, мыслях, идеях. Я узнавала его с разных сторон. При этом он не выпячивал грудь и не пускал пыль в глаза, он был сам собой. И я чувствовала, как между нами, с каждой такой минутой, с каждым случайным касанием плеч, нарастает невыносимый магнетизм.

Нас тянуло друг к другу со страшной силой. Словно два мощных магнита. Достаточно было одного движения, одного шага навстречу... но мы продолжали держаться на расстоянии. Марк чтил свой кодекс чести, а я... я просто наслаждалась этой сладкой, мучительной дружбой, боясь спугнуть ту магию, которая родилась между нами.

В одну из наших прогулок, именно когда мир казался идеальным, мы столкнулись с прошлым.

Навстречу нам по тротуару шли двое. Коля и Уля. Она шла, тяжело переступая ногами, ее живот был уже довольно большим. От былого лоска «Богини Изобилия» не осталось и следа. На ней было какое-то помятое, бесформенное, видавшее виды трикотажное платье, волосы собраны в тусклый пучок, а на несчастном, осунувшемся лице застыла маска хронической усталости. Она смотрела куда-то в сторону и тихо всхлипывала.

Зато Коля выглядел вполне бодро. Одет он был просто, но в свежие вещи — новые джинсы, чистая белая футболка, неплохие кроссовки. Он размахивал руками и увлеченно, на повышенных тонах, вещал ей о каком-то своем очередном гениальном плане.