Книга А он был женат, страница 71 – Саша Киндер

Он поспешно шёл следом, не успевая за моим семенящим побегом и позволяя вспомнить, что такси то я так и не вызвала, а на улице был дождь.

— Хватит врать! — схватил меня за запястье и потащил к машине, — ты все эти годы постоянно действовала мне назло! Всегда, каждый раз! Только я скажу тебе не делать чего-то, так ты уже побежала наоборот — убивать меня целенаправленно! Ирка, спустись с небес на землю, увидь правду — я тебе подхожу. Мы замечательно будем жить, я готов обеспечивать не только тебя, но и твой живот, если ты наконец поумнеешь! Пойми, что я делаю для тебя намного больше, чем прошу от тебя! — едва не зашвырнул меня на переднее сидение своей машины, — так тяжело быть «обычной», скажи мне? Просто прекрати думать, что ты какая-то уникальная, вот и пройдёт твоя напыщенность, и проблемы испарятся!

Он захлопнул дверь, оббежал машину, в которой я едва не задыхалась от волнения и тяжести его слов и действий, сел за руль и сорвался с места, продолжая давить на меня всеми силами:

— Как же мне надоело за тобой бегать! И если бы ты не тупила и не лезла во эти передряги сама! — у него дёргалась щека, — правильно мама говорит — ты специально хочешь внимания себе. Набиваешь цену, мучаешь, а после, когда твой срок годности выйдет и ты не сможешь шляться, то ко мне и прибежишь! Сразу я стану нужен, любим и…

Я не выдержала, схватившись за ручку.

— Останови машину! — оказалось, что я всё это время давила слёзы.

Они буквально рванули из меня, ручьями потянувшись по щекам. Как же он был неправ и жесток! Как можно сказать такое беременной женщине, зная, что её жизнь пошла под откос?! И которая вообще не думала о говорившем, пока была счастлива? Кто ещё из нас набивал цену и был себялюбивым, если, в отличие от него, я никого в машину не заталкивала и насильно никуда не везла!

— Ир, успокойся, — мужчина резко понял, что наговорил лишнего, — я же тебя везу куда надо. Обратно тоже привезу, чего ещё то? Как с твоей мамой договаривались, ничего лишнего.

Нужно было маме высказать своё отношение к таким попыткам помочь мне! Как же спокойно я бы сейчас на автобусе ехала, и никто бы мне не говорил какая я дрянь, что посмела любить и чувствовать себя в безопасности с тем, кто оказался предателем.

— И прости, что довёл опять, — Богдан ещё больше успокаивался, — я же всю ночь про это думал, уснуть не мог. Я тебя люблю, ты это знаешь. Но как и что делать с твоим ребёнком — я понятия не имею. Мне обидно, знаешь ли. Я хотел ребенка нашего, а не воспитывать чужого. Ты бы сама попробовала такое принять! — он на минуту замолчал, пока я искала в глубине сумки платочки, — Ир, ну перегнул, да. Но и ты меня пойми — я всегда хотел, как лучше тебе. Мне ведь не всё равно, а это главное. Я обещаю больше не психовать, я принял, что нормально это… отчимом быть. А ты затупила, ну и что теперь? Не орать же на тебя за это, правильно? Пусть решила ты, что рожать будешь, напрасно.

Воздух прерывисто выходил из лёгких — я дрожала и успокаивалась с трудом. Как же мне хотелось побыть одной сейчас! Все эти помощники губили моё состояние, опуская настрой всё ниже. Что тогда будет к девятому месяцу? Если на четвёртый они успели сожрать меня настолько.

— Это не твоё дело, — одними губами произнесла, — ребенок мой, и ты к нему никакого отношения не имеешь, — и уже более уверенно, — спасибо, что довёз. Я отправлю тебе деньги, а ты больше не станешь слушать ничьих мам и приезжать ко мне.