Книга А он был женат, страница 73 – Саша Киндер

Я ведь заблокировала его везде, где только можно! Я же… вот у него голос был какой-то хриплый и будто болезненный. Жаль только, что меня целую секунду это взволновало, пока я не вспомнила, что не должно.

— Спроси это у своей жены, а мне не нужно напоминать, что ты существуешь, — отняла было телефон от уха.

Нет, он не дал отключиться:

— Скажи, если что-то плохо, Ир, — внимательный тон.

Заботливый. Снова та же игра? Хочет вернуть расколотое и погибшее? Поздно — я вырвала из себя всё ссохшееся и не смеющее прорасти дальше. Всё, что выросло от семечки его когда-то невероятной любви. Хотя, существовала ли она когда-нибудь?

— Всё плохо, — хмыкнула, — я верила тебе.

И тут отключилась, зашла в профиль и заблокировала ему и этот способ звонка. Не знаю, чего он хотел, но получил точно то, что заслужил. Аборт уже не сделать, поздно. Однако испортить мне жизнь ещё сильнее он мог, как и сломать ещё не рожденного наш-ш… моего ребенка. Ничего нашего у нас с ним нет уже целых три месяца.

И не появится.

За четыре месяца и две недели до расставания — Ира

Ярик подвис, пытаясь сориентироваться куда именно поворачивать. Но его смутило совсем не это — я каверзно хихикала, а его лоб разглаживался от хмурости и через секунду вновь покрывался складками морщинок.

— Направо, — подсказала, стукнув навигатор по бочку, — что-то эта твоя штука тупит невероятно. Тут вроде и связь неплохо ловит. Городок ведь тоже курортный.

Нужно было оставить ему пару минут на остыть и сконцентрировать мысли на том, что нужно бы разворачиваться и бежать.

— И твоя мама будет рада нашему приезду? — Ярик не особо верил в это, — звучало напряжённо и с таким… давлением лёгким от тебя.

Подумаешь, сказала, что к родителям знакомиться едем! Я, вон, к его маме хоть сейчас бы слетала, только далеко и дороговато, денег не напасешься на все эти перелеты.

— Они с папой ждут тебя уже месяц, — напомнила мужчине, — поэтому не волнуйся. Они очень милые и рады тебе заранее. Вот представь меня, только постарше и с усами — это папа.

— Без усов, очевидно, мама, — Ярик дёрнул уголком губ, — тебе тоже идут усы.

Я захихикала. Он так забавно терялся в своём волнении, я бы не смогла увидеть его эмоции милее этого. Разве что тогда, когда я заболела, или когда он неделю назад приехал ко мне вечером и прямыми намёками объявил, что планирует ночевать у меня минимум каждый день. Не вышло — он уезжал четыре дня из шести, срываясь из-за звонков или не приезжая после работы. Писать мне каждые полчаса ему это не мешало. Ярик был типичным болтуном и шутником — он скидывал мне все смешные моменты, которые приходили ему в голову.

— Значит придётся дальше отращивать, — прошлась над верхней губой двумя пальцами.

Мужчина на секунду поглядел на меня, усмехнулся и поправился:

— Я имел ввиду «пошли бы» усы, а не то, что они у тебя есть. Хотя, я бы тебя и усатую любил, Ирюсь. У шикарной женщины и борода шикарная должна быть.

Ну дурак же, ну!

— Значит не быть мне шикарной, — качнула головой и поняла, что лучше это обсудить, — переживаешь?

Ярик сперва что-то придумал у себя в голове весёлое, после скосил на меня взгляд, а затем решил выдать:

— Буквально живот скрутило.

К еде сказано, конечно. Не зря я всё то время, что мы забирали заказ из нашего любимого ресторана и ехали, мечтала о запахе, который источал бумажный пакетик позади моего кресла. Его пополам оплатили мы с папой — там было разнообразное съестное для нашего сегодняшнего ужина в кругу семьи. Первого и точно не последнего, хоть Ярик и боялся гибели под гнётом родительской любви.