Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 6 – Ася Исай

А потом начинается.

Ужин в ресторане на Тверской — свечи, живая музыка, официанты в белых перчатках. Я в своём единственном приличном платье чувствую себя Золушкой. Он рассказывает о бизнесе, о планах, о мечтах. Слушает мои истории о деревне, о маме, о поступлении в Москву. Целует руку на прощание.

Через день поход театр. Я никогда не была в Большом. Сижу в бархатном кресле, смотрю на сцену, а видеть могу только его профиль в полумраке зала.

После спектакля прогулка по ночной Москве. Он накидывает мне на плечи свой пиджак, и я снова утопаю в запахе его парфюма — терпком, мужском, кружащем голову.

Потом выставки, концерты, загородные поездки. Он щедро делится со мной всем, что искренне любит.

Он появляется у общежития на своём чёрном Мерседесе, и все девчонки прилипают к окнам. Дарит книги, которые я мечтала прочесть. Находит время между деловыми встречами, чтобы отвезти меня по делам. Помнит, какой кофе я люблю, какие фильмы смотрю, о чём мечтаю.

Я сопротивляюсь. Честно. Повторяю себе каждую минуту — не влюбляйся. Не мечтай так часто и не придумывай нам общее будущее. Это не твоя сказка. Он из другого мира — мира больших денег, дорогих машин, связей. А ты — девочка из деревни, у которой вся жизнь впереди.

Но он так настойчив. Так внимателен. Так... неотразим.

Однажды вечером, через месяц после нашей встречи, сидим в маленьком кафе у Патриарших. Дождь барабанит по окнам, внутри тепло и уютно. Он рассказывает что-то смешное, я смеюсь, и вдруг понимаю — всё. Влюбилась. Без памяти, без оглядки, вопреки всем своим "не надо" и "опасно".

— Что? — спрашивает он, заметив, как изменилось моё лицо.

— Ничего, — качаю головой, но губы сами расплываются в улыбке. Он наклоняется через стол, берёт мою руку.

— Вика...

И тут официант приносит десерт, момент разбивается. Но что-то изменилось. Мы оба это чувствуем.

Проходит еще три месяца.

Три месяца, как моя жизнь разделилась на "до" и "после". До Тиграна — учёба, подработки, редкие вылазки с однокурсницами. После — словно кто-то разукрасил мир новыми красками.

В тот вечер он заезжает неожиданно.

— Собирайся, — говорит вместо приветствия. — Хочу тебе кое-что показать.

— Тигран, у меня завтра...

— Полчаса. Обещаю.

И я снова сдаюсь. Надеваю джинсы, свитер, накидываю куртку. В машине он молчит, только поглядывает на меня и улыбается. Музыка тихо льётся из динамиков.

— Куда мы едем?

— Увидишь.

Москва проплывает за окнами — огни, люди, вечерняя суета. Сворачиваем с Садового кольца, петляем по переулкам. Наконец, останавливаемся у какого-то старинного особняка.

— Пойдём.

Берёт за руку, ведёт к массивным дверям. Охранник кивает, пропускает. Внутри — мрамор, лепнина, хрустальные люстры. Поднимаемся по широкой лестнице.

— Тигран, что происходит?

— Терпение.

Толкает дверь — и я ахаю.

Передо мной крыша. Но не просто крыша — целый сад под открытым небом. Деревья в кадках, увитые гирляндами. Дорожки, посыпанные белым песком. И розы. Тысячи роз — в вазах, корзинах, просто разбросанные по полу. Белые свечи мерцают повсюду, создавая волшебное сияние.

В центре — стол на двоих. Музыканты в углу начинают играть что-то нежное, трогательное.

— Тигран... — голос пропадает.

Он ведёт меня по дорожке из лепестков. Ноги ватные, в голове звенит. Это сон. Это точно сон.