Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 9 – Ася Исай

Она тараторит без умолку, ведёт меня по широкой лестнице наверх. Ступени скрипят под ногами — приятно, по-домашнему. На площадке второго этажа сталкиваемся с ещё одним членом семьи — мужчиной лет тридцати пяти, похожим на Тиграна, но мягче, спокойнее.

— Старший брат, Ваган, — представляет Анаит. — Ваг, это Вика!

Ваган улыбается, и у него в уголках глаз собираются такие же морщинки, как у матери.

— Рад знакомству. Извини за суету — у нас всегда так, когда собирается вся семья. Привыкнешь.

"Привыкнешь". Снова это ощущение, что меня уже приняли, уже считают своей. С одной стороны — греет душу. С другой — пугает. Слишком быстро. Слишком просто.

Отдельная спальня оказывается очень кстати. Потому что мы с Тиграном еще ни разу… У меня никогда до него не было мужчин. И он не торопит…

— Располагайся, — Тигран обнимает меня сзади, утыкается носом в волосы. Анаит уже куда-то упорхнула. — Через час спустимся к ужину. Мама готовит твои любимые хачапури.

— Откуда она знает, что я люблю?

— Я рассказывал. Много рассказывал. Они уже давно ждут встречи с тобой.

Мы встречаемся всего ничего, а его семья знает обо мне. У меня же родители познакомились с Тиграном только месяц назад. Разница в подходах к семейным ценностям очевидна.

Распаковываю чемодан, развешиваю платья в шкафу. Почти все подарил Тигран. Глажу рукой шёлк и шифон, и снова накатывает это чувство нереальности происходящего.

Из общежития оказаться в роскошном доме на Кавказе и готовится к ужину со своей будущей семьёй… На пальце сверкает кольцо с бриллиантом, стоимость которого я, наверное, даже и произнести не смогу.

— О чём задумалась? — Тигран, ловит моё отражение в зеркале.

— О том, как всё изменилось.

— Жалеешь?

Поворачиваюсь к нему, смотрю в эти тёмные глаза, в которых читается искренняя тревога.

— Нет. Просто... иногда кажется, что это сон. Слишком красивый, чтобы быть правдой.

Он притягивает меня к себе, целует — долго, нежно, так, что подгибаются колени.

— Это не сон, любимая. Это твоя новая жизнь. Наша жизнь. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Верю ему. Отбрасываю сомнения, как отбрасывают надоевшую одежду.

Ужин превращается в настоящий пир. Стол ломится от блюд: долма в виноградных листьях, хачапури с сыром, шашлык, который Арам лично готовил на мангале, хинкали, овощи, зелень. Запахи смешиваются, дразнят, заставляют желудок сжиматься от голода.

— Ешь, ешь! — Карине подкладывает мне новые порции. — Худая совсем! Как сына рожать будешь?

Краснею, Тигран смеётся, Анаит фыркает в тарелку.

— Мама, не смущай Вику!

— А что такого? Я внуков хочу! Много внуков!

За столом собралась вся семья — кроме уже знакомых мне, ещё двоюродные братья, дядя с женой, какие-то дальние родственники. Все говорят одновременно, перебивают друг друга, смеются. Все это на совершенно незнакомом мне языке.

Шумно. Очень шумно. Но это живой шум, тёплый, обволакивающий. Не то что чинные ужины в моей семье, где каждый взвешивает слова, боясь сказать лишнее.

После ужина мужчины выходят курить на террасу, женщины остаются за столом. Карине заваривает чай — особенный, травяной, по семейному рецепту. Пахнет мятой, чабрецом и чем-то сладким.

— Расскажи о своей семье, — просит она, и в голосе неподдельный интерес.

Рассказываю. О маме-учительнице и папе-инженере. О том, как росла единственным ребёнком. О тихих вечерах за книгами и редких поездках на дачу. На фоне этого шумного, весёлого дома моё детство кажется блёклым, как старая фотография.