Онлайн книга «Вторая жена. Опасный развод»
|
Пролог — Сука, я тебя все равно найду и будет хуже! Ярость в голосе Тиграна просачивается сквозь стены подсобки, сквозь металлические стеллажи и врезается не только в мою кожу, но и отравляет сердце. Любимый муж… Прижимаю Камиля к груди. Чувствую, как вздрагивает его маленькое тело при каждом окрике отца — резко, судорожно, будто от электрического разряда. — Тише, солнышко моё, тише, — шепчу в его макушку. Мой голос дрожит, предательски выдавая страх, который я пытаюсь спрятать. Зубы стучат друг о друга мелкой дробью, и я закусываю губу, чтобы остановить эту пляску. Металлический привкус крови растекается по языку. Подсобка душная, тесная. Моё изумрудное платье, влажное от слёз сына. Шелк, который ещё пятнадцать минут назад струился по моему телу рекой, теперь липнет к коже. Подол порван. Зацепилась за что-то в коридоре. Выстрел! Звук такой громкий, что уши закладывает. Камиль вздрагивает, и я чувствую, как его ногти впиваются в мою шею. Ещё выстрел. Потом третий, четвёртый... Считаю автоматически, как в детстве считала удары грома во время грозы. Тогда мама говорила: "Посчитай до десяти — и гроза уйдёт". Но эта гроза не уходит. Она приближается. Кто стреляет? Охрана Тиграна? Те самые люди в чёрных костюмах, которые ещё час назад вежливо открывали перед нами двери? Или он сам? Господи, всего пять минут назад... Шампанское пузырилось в хрустальных бокалах. Женщины в вечерних платьях порхали по паркету банкетного зала, их украшения сверкали под светом венецианских люстр. — Выходи, тварь! — его голос сейчас ближе, где-то в соседнем помещении. — Думаешь, спряталась? Я из-под земли достану, и станет только хуже! Сижу на холодном бетонном полу, спина прижата к металлическому стеллажу. Чувствую каждую выпуклость, каждый болт сквозь тонкую ткань платья. Колени подтянуты к груди, Камиль свернулся на них комочком, как котёнок. Его дыхание горячее, частое, обжигает кожу сквозь разрез платья на груди. — Мамочка, мне страшно... — всхлипывает он, и эти слова входят в меня, как лезвие ножа. Медленно, до самой рукоятки. — Я знаю, мой хороший. Но мама рядом. Мама тебя защитит. Мы играем в прятки, помнишь? Нужно сидеть очень-очень тихо. Пятый выстрел. Шестой. Ближе. Они определённо ближе. Мой взгляд мечется по подсобке, цепляется за детали. Швабра в углу. Ведро с присохшей тряпкой. Ящики с чистящими средствами — надписи расплываются в полумраке. Старое офисное кресло без одного колеса. И... Сердце делает кульбит в груди. На нижней полке стеллажа, прямо возле розетки, где заряжается чей-то телефон, лежит кобура. Чёрная кожа матово поблёскивает, металлическая застёжка отражает тусклый свет из-под двери. Пистолет. Мысль бьётся в голове, как пойманная птица. Кто-то из охраны оставил. Они переодевались здесь перед банкетом — я видела, как заносили сюда чехлы с костюмами, как выходили уже при галстуках, подтянутые, собранные. Смотрю на кобуру и не могу отвести взгляд. Я никогда в жизни не держала в руках пистолет. Даже в тире не была. Тигран всегда говорил, что его нежной девочке это ни к чему. "Твои руки созданы для других вещей, дорогая. Для ласки, а не для убийства". — Проверьте все подсобки! — орет Тигран. — Она могла спрятаться! Переверните всё, но найдите мне эту суку! |