Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 3 – Ася Исай

Подбегаю ко входу в галерею современного искусства на Остоженке. Алёна хоть и придумала глупостей про жениха, но поддержать подругу на первой выставке необходимо. Она последний месяц только и говорит про это мероприятие. "Приходи обязательно, Вика! Будет фуршет, шампанское, интересные люди!". Но Алёна не предупредила, что в июле в Москве может разразиться тропический ливень.

Влетаю в галерею, толкнув тяжёлую стеклянную дверь. Кондиционированный воздух обжигает холодом разгорячённую кожу. Стою, переводя дыхание, а с меня течёт. Буквально — вода стекает с волос, с подола платья. Мокрые следы от моих туфель расползаются по мраморному полу, как чернильные кляксы.

Чувствую себя Золушкой, которая явилась на бал в промокшем тряпье. Хочется поскорее выцепить Алену, поздравить и сбежать домой, переодеться в сухое, заварить чай...

— Простите, вам нужна помощь?

Оборачиваюсь на голос и... застываю.

Передо мной стоит мужчина. Нет, не так. Передо мной стоит Мужчина с большой буквы. Из тех, при виде которых забываешь, как дышать.

Широкие плечи обтянуты пиджаком. Белоснежная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстёгнута, и в треугольнике загорелой кожи бьётся жилка. Тёмные волосы длинноваты, касаются воротника.

Но дело даже не во внешности. Дело в том, как он держит себя. Уверенно, спокойно, будто весь мир принадлежит ему по праву рождения. Смотрит внимательно, чуть прищурившись.

А глаза... Господи, какие у него глаза. Карие? Нет, слишком просто. Это самая настоящая тьма. В которой есть прожилки есть золота. Тёплого, текучего, как мёд на солнце. Чёткие брови, длинные ресницы. Резкие скулы, чуть тронутые загаром. Губы чёткого рисунка, в уголке притаилась ироничная складка.

Он смотрит на меня. Долго, внимательно, словно читает книгу на незнакомом языке. А я стою посреди галереи — мокрая, растрёпанная, с размазанной тушью — и не могу пошевелиться.

— Вы промокли, — говорит, подходя. В голосе слышится лёгкий акцент. Мягкий, обволакивающий, как бархат. — Вам нужно согреться.

— Что? — мямлю что-то невразумительное, чувствуя, как горят щёки. Наверняка покраснела как помидор. Отлично, Вика. Блестящее начало разговора с шикарным мужчиной.

Он ставит бокал на ближайший столик, снимает пиджак. Движения уверенные, отточенные. Подходит ближе.

— Позвольте, — накидывает пиджак мне на плечи.

Ткань ещё хранит тепло его тела. Окутывает, обволакивает. Пиджак велик. Плечи свисают, рукава закрывают кисти. Чувствую себя девочкой, примерившей папину одежду.

Наши пальцы соприкасаются, когда я придерживаю полы, и меня буквально ударяет током. Банально? Да. Правда? Тоже да. От его прикосновения по коже бежит электрический разряд, поднимается по руке, взрывается фейерверком где-то в груди.

— Спасибо, — выдыхаю, поднимая глаза.

— Тигран, — представляется, протягивая руку.

— Виктория, — пожимаю, и он неожиданно переворачивает мою ладонь, подносит к губам.

Поцелуй обжигает даже через кожу. Галантный жест из другой эпохи, но в его исполнении выглядит абсолютно естественно.

— Вы пришли посмотреть выставку? — спрашивает, не выпуская мою руку.

— Да, здесь работы моей подруги. Алёны Михайловой.

— Значит, вы тоже ценитель современного искусства? — улыбается, и от этой улыбки что-то переворачивается у меня внутри.