Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 4 – Ася Исай

— Абсолютно в нём не разбираюсь, — честно признаюсь. — Просто... дождь начался, и я решила спрятаться.

Ожидаю снисходительной улыбки, но он запрокидывает голову и смеётся. Искренне, от души. На шее проступают сухожилия, кадык двигается, и я не могу отвести взгляд.

— Самая честная посетительница за весь вечер! — говорит, отсмеявшись. — Знаете, сколько людей стояло перед этими картинами, изображая глубокомысленное понимание?

— Правда? — удивляюсь.

— Абсолютная. Идёмте, раз уж вы здесь, покажу кое-что действительно интересное. А заодно обсохнете. И может быть, современное искусство откроется вам с неожиданной стороны?

Предлагает руку, и я, недолго думая, продеваю свою под его локоть. Через ткань рубашки чувствую твёрдые мышцы.

Ведёт меня по залу, останавливаясь у каждой картины. Рассказывает незаученным текстом экскурсовода, а живо, эмоционально, будто делится чем-то личным.

— Эта называется "Гранатовый сад", — останавливается он у огромного холста в алых тонах. — Художник писал её после смерти жены. Видите эти мазки? Каждый — как кровоточащая рана.

— Грустно, — шепчу я.

— Но красиво, — возражает он. — Иногда из боли рождается самое прекрасное.

— Тигран Артурович! — к нам подлетает Алёна. — Вика! Господи, ты вся мокрая! Что случилось? Тигран Артурович, простите, я заберу подругу, ей нужно высушиться...

— Конечно, — кивает он. Достаёт из внутреннего кармана визитницу, вынимает карточку. — Виктория, буду рад продолжить нашу экскурсию.

Беру визитку. Плотная бумага, тиснёные буквы: "Тигран Артурович Ахмедов". Телефон. Больше ничего. Очевидно, люди его уровня не нуждаются в пояснениях.

Алёна утаскивает меня прочь, щебеча без умолку:

— Ты знаешь, кто это? Тигран Ахмедов! У него полМосквы! Строительный бизнес, рестораны, клубы! И холост! Представляешь? Ему тридцать пять, а всё не женат. Говорят, очень разборчив. Вика, он же с тобой флиртовал! Я видела, как смотрел!

Пропускаю её болтовню мимо ушей. В служебке раздеваюсь, выжимаю платье, сушу волосы под струёй горячего воздуха из фена. Алёна одалживает свой кардиган, находит где-то даже туфли на размер больше моих.

Но я думаю не об этом. Думаю о карих глазах с золотыми искрами. О низком голосе с лёгким акцентом. О том, как его пиджак пахнет кедром и табаком.

Возвращаюсь в зал, но Тиграна уже нет. Только визитка жжёт карман, напоминая, что это был не сон.

— Будешь звонить? — шепчет Алёна.

— Не знаю, — честно отвечаю.

Но уже понимаю — буду. Обязательно буду. Потому что за весь вечер — первый вечер моей новой, взрослой, московской жизни — я запомнила только одно.

Как остановилось время, когда Тигран Ахмедов посмотрел на меня.

Резкий, настойчивый стук в дверь выдергивает меня из сладкого сна и теплого кокона одеяла.

— Вика! Виктория! Открывай немедленно!

Голос Марии Степановны, нашего коменданта, дребезжит от возмущения. Приоткрываю один глаз, а за окном серое московское утро просачивается сквозь выцветшие занавески.

— Иду... — хриплю спросонья, нашаривая ногами стоптанные тапочки.

Пол холодный, линолеум скрипит под ногами. В коридоре общежития пахнет вчерашними щами и дешевым стиральным порошком. Запах студенческой жизни, к которому я так и не привыкла за все время обучения.

Открываю дверь и отшатываюсь. Мария Степановна стоит, уперев руки в бока. Её начес, обычно безупречный, растрепан, халат перекошен. За её спиной топчется парень в форме курьерской службы.