Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 38 – Ася Исай

И мне хочется... хочется почувствовать это. Хочется хотя бы на мгновение поверить, что кто-то может любить меня просто так, без условий, без требований.

Я поднимаю руку, касаюсь его лица. Он замирает, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Рустам…

Он наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах. Еще мгновение. Один крошечный миллиметр и мы поцелуемся.

Но нет.

В последнюю секунду я отстраняюсь, отворачиваюсь.

— Прости, — выдыхаю я. — Прости, я не могу.

Он стоит молча, не двигаясь. Потом кивает.

— Я не... я не знаю, что чувствую, — говорю сбивчиво. — Я запуталась. Всё слишком сложно.

— Знаю, — повторяет он мягко. — И я не тороплю тебя. Просто... знай, что я здесь. И что бы ты ни решила — я помогу тебе.

Смотрю на него, и сердце сжимается от благодарности, от боли, от чего-то еще, чему не могу дать имя.

— Спасибо…

Он улыбается, и выходит из комнаты, тихо закрывая за собой дверь.

Остаюсь одна, с документами в руках, с его словами в голове, с почти-поцелуем на губах.

И я не знаю, что делать дальше.

Но впервые за долгое время чувствую, что у меня есть выбор.

Я стою у окна в гостиной, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и смотрю на сад, залитый вечерним светом. Солнце садится медленно, окрашивая небо в оттенки персика и лаванды, и этот закат такой мирный, такой обманчиво спокойный, что на секунду я даже верю, что всё будет хорошо. Что я могу просто стоять здесь, дышать, существовать, и больше ничего не бояться.

Но страх никуда не уходит. Он сидит внутри, тяжелый и холодный, сжимает желудок, не позволяя о себе забыть.

За спиной слышится голос Рустама. Кажется, он разговаривает с кем-то по телефону. Голос у него ровный, деловой, но я слышу в нём напряжение, едва уловимую жёсткость. Я не оборачиваюсь, продолжаю смотреть в окно, но уши сами ловят каждое слово, каждую интонацию.

— Да, я понимаю, — говорит Рустам. — Но это невозможно. Она здесь, и она останется здесь. Теперь это ее дом.

Пауза. Я слышу, как он вздыхает, потом снова говорит, и теперь голос звучит жёстче:

— Объясняю в последний раз. Виктория не вернётся. Точка.

Меня пронзает холодом.

Я зажмуриваюсь, пытаясь унять дрожь в руках. Пальцы сжимают край занавески так сильно, что плотная ткань трещит в ладонях.

— Не смей угрожать мне, — продолжает Рустам, и теперь в его голосе слышится сталь. — Кровная месть? Серьёзно? Ты думаешь, меня это пугает?

Ещё одна пауза, более долгая. Я представляю, как Тигран говорит что-то на том конце провода. Наверняка что-то про честь рода, про семью, про обязательства. Он всегда был хорош в этом. Говорить правильные слова, оборачивать ложь в красивые фразы, заставлять людей верить, что он прав.

— Слушай меня внимательно, — голос Рустама опускается ниже, становится почти угрожающим. — Если ты или кто-то из твоих псов попытается приблизиться к ней, я лично прослежу, чтобы ты пожалел об этом. Я не остановлюсь. Просто поверь, у меня хватит ресурсов закопать и тебя, и твой бизнес.

Тишина накрывает комнату, тяжёлая и густая. Я всё ещё стою у окна, не двигаясь, но сердце колотится так, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.

Шаги позади меня мягкие, приближающиеся. Я чувствую, как Рустам подходит, останавливается рядом. Его присутствие ощутимо, как тепло от костра.