Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 17 – Ирина Манаева

И я прекрасно знаю, что у них с этим делом несладко. Иногда я давала Ольке свою одежду, косметику, книги. Просто, потому что могла и хотела.

— Но мама сказала, что займет у тети Зины, выкрутимся как-нибудь, — рассуждает. А мне кажется, что я для себя уже всё решила.

— В прошлом году нескольким участникам разные организации предложения сделали после конкурса. Может и мне повезет⁈

— Может, — встаю с кровати. Единственное, что сейчас хочется — сбежать. — Мне пора, уроки не выучила, так что пойду.

Не обнимаю, просто следую на выход.

— Ну, ладно, — разочарованно тянет. — Странная ты сегодня какая-то.

Да нет. Просто прозрела. Только Перегудовой этого говорить не хочу.

Олька провожает до двери, и я предвкушаю свободу.

— Анжела Дмитриевна про меня не спрашивала?

— Интересовалась твоим здоровьем, просила привет передать, — говорю часть правды.

— А про мой конкурс не говорила?

— Говорила, — принимаюсь обуваться. — Его перенесли месяца на два.

Упираюсь взглядом в кроссовки, не желая смотреть на бывшую подругу. Будет честным, если мы обе никуда не поедем. Ведь так? Так же? Я уверена, что права. На все сто. Она первая поступила подло, зная, как я стремилась попасть на такой конкурс.

— На целых два⁈ — ахает прямо над моей головой.

— А может и больше, пока неясно, — оба кроссовка на ногах. Выпрямляюсь, откидывая волосы назад. — Там у них проблемы со спонсорами, — нагло вру.

— Жалко. Зато будет время подготовиться, — ищет Олька что-то позитивное.

Хватаюсь за ручку, но тут же оборачиваюсь.

— Кстати. Анжела Дмитриевна через неделю уходит на больничный. У неё операция плановая.

— На ухо, — согласно кивает Олька, и я только сейчас вспоминаю, что Пономарёва и впрямь страдала со своим ухом. Надо же, как совпало.

— Сказала, что недели на три. Так что в музыкалку пока не ходим, — продолжаю сочинять.

— Обидно, — тянет Олька, — я уже успела соскучиться. Но зато с тобой больше времени будем проводить вместе.

Отчего то от такой перспективы не становится лучше. Наоборот.

— Да мне бы уроки подтянуть, что-то не ладится, — не могу остановиться в своей лжи. — Так что не обещаю. Ладно, пока.

Она раскрывает объятия, как обычно, и мне приходится её обнять. Что-то близкое и родное сквозит между нами, только предавший один раз предаст дважды. Она не сказала намеренно. Я поступлю так же.

Это было наше последнее объятие, как сестёр.

Одиннадцать лет назад. Ася

Домой идти не хотелось.

Сажусь на скамейку во дворе, пытаясь совладать с собственной совестью. Самое настоящее предательство по отношению к Ольке. Но только меня предали первой! Плачу лишь той монетой, которая выдана. Сдачи не надо. Даже не знаю, отчего так задело, но мириться не хочу.

Я не достойна Питера? Хмыкаю, вспоминая слова Анжелы Дмитриевны. Только докажу всем, что могу. Что горю музыкой! Что живу ею! А Олька пусть блистает на смотре талантов. Тем, которым собирались удостоить меня. Она же там мне удачи желала.

Анжеле Дмитриевне я сказала, что Оля не сможет поехать. О проблемах с деньгами в семье Перегудовых знали все, поэтому учительница, грустно вздохнув, приняла версию за чистую правду и предложила отправиться на конкурс мне.

Судьба преподносила шанс, за который следовало ухватиться. И я бы могла отказаться. Пойти к Ольке и помириться.