Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 110 – Ирина Манаева

Можно слушать только любимую музыку, ходить именно на те мероприятия, которые интересны, распоряжаться своим временем без оглядки. Представляю Зойку, которая в недалеком будущем будет счастлива провести на две минуты дольше в ванной, чем раньше, считая это вселенским счастьем, пока в дверь колотят маленькие ручки. Никакого времени на себя не останется, повсеместный беспорядок, режим по часам, вечный недосып — и это только вершина айсберга! Забудет слова: болен, устал, не могу, не хочу.

Только на это я смотрю с высоты своих возможностей, так проще — находить плюсы в своём положении, потому что иначе хочется просто выть.

Раскидываюсь на кровати, потому что никуда не надо. Никто не ждёт, ничего не просит. Да. Всё просто охренительно.

Хочу бирку с ростом и весом, хочу историй, чтоб как у всех, хочу разбираться в подгузниках, знать все о грудном вскармливании, задавать на форуме кучу глупых вопросов, ждать первый зуб, шаг, слово и радоваться маленьким победам. Завтра же запишусь к врачу. Чёрт. Вспоминаю, что воскресенье. Послезавтра. Да.

Как часто мы забываем о своём здоровье, которое порой не вернуть.

Марк довел дело до конца: я получила копию решения суда о разводе. Это как находишься в ожидании смерти неизлечимо-больного, зная примерный временной отрезок, но, когда это происходит, ты все равно проливаешь горькие слезы. Все предопределено и известно заранее, но отпустить всегда тяжело. Так и я: знала, ждала, но получила бумаги и разревелась. Сидя на кухне… Обещая себе, что это в последний раз.

Решаю записаться к лучшему гинекологу на прием, и, наконец, усаживаюсь напротив, начиная рассказ. Он внимательно слушает, смотрит, а потом выдаёт направление на анализы.

— Можете предположить, что со мной? — интересуюсь, но он лишь качает головой.

— Давайте просто подождём результатов.

Только отчего-то мне кажется, что он умалчивает самое важное.

Когда прихожу во второй раз, Егор Михайлович указывает на стул напротив.

— Как чувствуете себя? — интересуется.

— Нормально, — начинаю волноваться, — немного устала, видимо, никак не могу отдохнуть от поездки.

Он качает головой, будто с чем-то соглашаясь.

— Ася, — называет моё имя, от этого под ложечкой неприятно сосёт. — Уровень ХГЧ, действительно, завышен. Только это не беременность, вы же понимаете?

Не мигая, смотрю на него, сглатывая ком в горле. Стоит сказать: да но… Только не могу открыть рта. А он продолжает.

— УЗИ показало образования в обоих яичниках. Вам придется обратится в онкоцентр для дальнейшего исследования.

Всё ещё не моргаю. Просто смотрю стеклянными глазами на собеседника, не понимая до конца, что он говорит.

— Ася? — зовёт он, снимая с предохранителя мои мыли.

— Меня Вы устраиваете, как врач, зачем мне в другую клинику? — пытаюсь отнекиваться, хвататься руками за место напротив него, которое не сулит ничего, что связано с онкологией. — Выпишите мне лекарства, и я пойду.

Он вздыхает, а у меня складывается такое ощущение, что я ни первая и не последняя в этом кресле, кто вот так реагировал.

— Ася, — снова мягкий и вкрадчивый голос. Так иногда говорил со мной отец, когда не хотел ранить, — у тебя подозрение на опухоль. Нужны другие анализы, чтобы сказать более точно. Я — обычный гинеколог и не могу знать больше того, что вижу. Мои коллеги из онкологического центра обязательно тебе помогут.